Алёна Поль: «Ориентиров для записи альбома не было — только интересная музыка в голове!»

Сургутская певица — о том, как был услышан новый альбом Autumn, и планах провести зиму «Босиком»

Под занавес осени вышел третий альбом сургутской певицы Алёны Поль, записанный в содружестве с екатеринбургским ASK Trio — пластинка Autumn также стала третьей в «сезонной серии», в рамках которой уже вышли Spring и Summer, при этом она достаточно сильно отличается от предшественниц. Рассказать о новой работе мы попросили саму артистку.

Фото: Александр Угаров

— Алёна, в интервью о выходе первого альбома с ASK Trio — Spring ты говорила, что после его записи вы не всерьез, но предполагали создание «сезонной серии». А когда эти предположения стали уже серьезными намерениями? Иными словами, второй альбом — Summer вы создавали уже с прицелом на Autumn и Winter?

— Да, действительно, после первого альбома Spring, наш контрабасист, идейный вдохновитель Александр Булатов (он же является автором почти всех аранжировок в наших альбомах) сказал, что можно будет потом записать полностью «Времена года», основанные на джазовых стандартах. Первый альбом стал успешным, за ним вышел и второй, Summer, теперь — Autumn. Осталось записать Winter.

— Интересно, в какой момент изменилась концепция звучания? Потому что два первых диска звучат джазово, а в Autumn вы вдруг расширили жанровые рамки, добавили где-то инди, где-то даже такую сдержанную, стильную поп-музыку.

— Трудно сказать, в какой именно момент. Мы все меняемся, расширяется наш круг музыкальных предпочтений, жизненных ситуаций и это всё накладывает свой отпечаток. Но отправной точкой, конечно, являются мысли Саши, контрабасиста и композитора. Мы уже вдыхаем жизнь в его истории.

— Я вижу, что в ASK Trio изменился состав — вместо Кирилла Кирпичева за ударными теперь Вячеслав Евлютин. Наверняка были и другие изменения — кто продюсировал альбом, кто сводил?

— Всё верно, в этом альбоме вместо Кирилла играет Слава. Так сложились жизненные обстоятельства. Ребята совершенно прекрасные музыканты, они разные, но все — большие профессионалы своего дела. Также к нам подключился мой супруг Саша (Александр Кошелев — прим ред.), он сводил наш альбом, и его влияние здесь очевидно. Также в записи альбома помогал наш cургутский друг и чудесный мастер своего дела — Александр Кривошеев. Надо сказать, что на талантливых Саш в жизни мне очень везёт (смеется).

— Ты говорила, что Александр Кошелев тяготеет немного к другой музыке — насколько вам вместе было комфортно работать над новой пластинкой? Были какие-то споры, запись/перезапись нескольких вариантов композиций или уже на этапе создания песни вами были «услышаны» в том варианте, в котором вы их и зафиксировали?

— Да, наши взгляды на этот альбом изначально очень разнились. Вернее, Саша «не слышал» этот альбом, не было понимания, как лучше его сделать. Ведь это вроде бы и не особо джаз, но и не поп — непонятно, что с ним делать. Потом, включившись в работу, он так его почувствовал, что услышал даже больше, чем мы, — нам это очень понравилось.

— Были какие-то музыкальные ориентиры, которые вы держали перед собой, записывая Autumn?

— Ориентиров не было — только интересная музыка в голове у нашего Саши, контрабасиста (смеется).

— У вас прошел тур: насколько я понимаю, он включил в себя песни со всех трех альбомов. Как зрители их принимают? Наверняка у публики тут же появились какие-то фавориты.

— Принимали нас совершенно прекрасно — тепло и радушно. По моим ощущениям, потрясающе принимали Maybe September, Autumn Nocturne из нового альбома, Slow Hot Wind, The Summer Wind из Summer. Вообще мы собрали лучшее из всех альбомов и не прогадали. Также во втором отделении исполняли авторские композиции на русском языке, которые очень понравились зрителям, судя по овациям: «Джек», «Так легче» на стихи Кати Гордон.

— Выпустив Autumn (кстати, успела в последний день осени, поздравляю!), ты тут же анонсировала следующую работу. Я так понимаю, это будет пока не Winter? Расскажи о ней, пожалуйста.

— Это будет сольный проект, который я уже несколько лет хочу издать: EP-альбом, в который войдут песни, близкие мне по духу. Он будет совершенно тёплый, искренний. Одну из композиций я написала на Фарерских островах. Я назову альбом «Босиком», он будет построен на фортепианном звучании, совместно с вокалом и струнным квартетом. Я его очень жду. Сама разрабатываю концепцию обложки. Все композиции записаны, сейчас мы на стадии сведения и мастеринга — так что в скором времени познакомлю всех слушателей с ним!

10 декабря   Интервью

Широко полотно: Кристиан Блак, Вера Кондратьева и джаз в Сургутской филармонии

Фарерцев на нынешней «60 параллели» не ждали — в программе гостей с островов не было, да и посол фарерской музыки в России Антон Ковальский хранил молчание. Тем приятнее оказался сюрприз, да какой: мощное послесловие фестиваля Сургутской филармонии обеспечил лидер группы Yggdrasil Кристиан Блак, которого можно назвать… ну, «дедушка фарерских фолка, рока, джаза и любой другой музыки» прозвучит как-то замшело (тем более что Блак многие десятилетия продолжает оставаться актуальным артистом и не думает почивать на заслуженных лаврах) — так что назову его фарерским Полом Маккартни. Или, что более точно, Питером Гэбриэлом, столь же успешно находящим музыку народов мира и являющим ее в самом привлекательном свете.

Фото: Юрий Нуреев

В Сургуте прозвучали песни народов Севера с разных сторон океана: помимо фарерского артиста, на сцене в этот вечер играли вокалистка Вера Кондратьева, саксофонист Егор Тренин и ритм-секция — Александр Камышанов (бас) и Виталий Росс (ударные). Все вместе звучали… скажем так, странно — уж точно непривычно, причем и для уха, которое обычно слушает что-то попсово-радийное, и для более искушенных органов слуха ценителей музыки посложнее. Все-таки этнические напевы — одно, джаз с необходимым минимумом инструментов — другое: смыкаясь в рамках одного номера, эти, казалось бы, несочетаемые компоненты дают совершенно невообразимый результат. Все время казалось, что инструментал сургутян словно идет в одну сторону, Кристиан Блак, играя на фортепиано (причем не только на клавишах, но и на струнах и даже… на крышке) тянет в другую, Вера Кондратьева — в третью; но погодите — никаких сравнений с лебедем, раком и щукой: все каким-то удивительным образом не распадается на части, а складывается в единое многообразное музыкальное полотно, слишком широкое, чтобы уследить за всеми нюансами, каждый из которых, однако, точно на своем месте.

По словам Кристиана Блака, программа была отрепетирована в сжатые сроки — результат, тем не менее, впечатляет настолько, что есть желание услышать его еще раз, если не больше. Отличная новость для заинтересованных: существует компакт-диск, который Вера Кондратьева с Yggdrasil записали в 2016 году — на концерте прозвучала часть этой программы. Впрочем, аранжировки в альбоме Seven Brothers, так скажем, более цветистые — суховатое джазовое звучание сургутян пока что остается уникальным опытом для зрителей «60 параллели». Надеюсь, именно «пока что».

9 декабря   Впервые вижу

Впервые слышу. Pink Floyd: Старость… в радость

Так-так-так, ну давайте эти ваши поздние годы, чего мы там не слышали?

Треков из A Momentary Lapse Of Reason с якобы заново записанными Мэйсоном ударными и живыми клавишами неживого уже Райта? Робкую раннюю версию High Hopes, где Гилмор не Гилмор, а не то Саймон, не то Гарфанкел? Ремикс On The Turning Away, где в трех куплетах из четырех по какому-то недоразумению звучит концертный вокальный трек вместо студийного? Не публиковавшиеся ранее номера из концерта в Небуорте (божечки, они там поют Wish You Were Here — кто бы мог подумать!)?

В общем, The Later Years — отличная мишень для скептика. Но, как говорится, есть нюанс: они, поздние годы эти, то бишь старость — не только про ансамбль, но и про его преданного фаната, которому слушание в стопиццотый раз заезженных вдоль и поперек хитов (пусть и с горсточкой новых звуковых моментов) — это удовольствие посильнее, нежели внимание новинкам очередной новомодной поп-сенсации. Так что — спасибо за Highlights, теперь жду полный вариант The Later Years на скольких-то там дисках. Он обещан в середине декабря — понятно дело, что саундтрек на ближайший крисмас и новогодние каникулы определен.

29 ноября   Впервые слышу
2019  

Дядя Ваня Маковецкий

Театр им. Вахтангова представил чеховскую пьесу на сцене Сургутской филармонии

Рецензии и отзывы на «Дядю Ваню» в постановке театра имени Вахтангова предупреждают о новом прочтении классической пьесы Чехова. Кстати, примерно то же самое я читал в рецензиях на туминасовского же «Евгения Онегина», из-за чего решил от греха подальше не ходить. Дело тут не в Туминасе, а в моем недостаточном зрительском опыте — и то верно, если не видел классических постановок «Онегина», зачем идти сразу на новаторские вещи?

Похожие сомнения были и перед «Дядей Ваней», который был представлен в Сургутской филармонии: дело еще усугублялось тем, что чеховская пьеса, скажу откровенно, в последний раз была читана не то в старших классах, не то на первых курсах института и с тех пор действующие лица, сюжет, перипетии и коллизии «Дяди Вани», «Вишневого сада» и даже, простите, «Ионыча» смешались в памяти; наскоро открытая Википедия, кажется, только усугубила положение.

Оказалось, что Римас Туминас, отказавшись от подробного воссоздания «картинки» (декорации в постановке достаточно условны) и предложив при этом практически дословное воспроизведение пьесы, неожиданно сделал уступку таким вот горе-театралам: в его постановке предельно ясно очерчены все линии сюжета, конфликты, идейно-тематическое содержание пьесы.

Фото: ТАСС

И все-таки, несмотря на полное соответствие тексту, это не классическая постановка: персонажи здесь временами чересчур эмоциональны, в иные моменты достигают практически пика экзальтации, электризуя пространство не только сцены, но всего зала. Не сопереживать драме Войницкого, Сони, Астрова, Елены Андреевны невозможно — так же, как невозможно предугадать, в какой момент тебя застанет неожиданное признание, крик души и в какой момент они вдруг снова сменятся обыденным обсуждением быта, отношений и застарелых обид и конфликтов. В этом плане, безусловно, нельзя не отметить Сергея Маковецкого в главной роли, который враз сломал впечатление от книжного дяди Вани; его Войницкий, кажется, никакого отношения не имеет к персонажам все тех же «Ионыча» и «Вишневого сада», и признаваться в том, что вот этот характер ты никак не мог припомнить, сейчас уже стыдно. Как бы это банально ни звучало, дядя Ваня — не персонаж из книги, а сам Маковецкий и есть — с его манерой речи, движениями, взглядами, наложенными на хрестоматийный образ.

Впрочем, то же самое можно сказать и о Людмиле Максаковой, Анне Дубровской, Владимире Вдовиченкове — артистах, которых мы знаем по ролям в кино; их «медийность» не раздражает, а скорее, сообщает героям некую вневременность, когда нельзя сказать определенно, что действие в пьесе происходит в XIX или XXI веке. Обращаясь друг к другу, люди позапрошлого века ведут в то же время диалог с сидящими в зале людьми нынешнего столетия, и финальный монолог Сони — «Мы отдохнем, я верую!» — окончательно разбивает четвертую стену, звуча как обращение ко всем вокруг, как приглашение поразмыслить — отдохнем ли? дождемся ли? увидим ли жизнь прекрасную? Реакция на эти вопросы у всех разная — на то и искусство, чтобы каждый зритель, вступая в диалог с ним, находил в душе свои собственные ответы; а новаторское это искусство или классическое — вопрос второстепенный.

Все времена года — 15 мая: Марио Стефано Пьетродарки снова выступил в Сургутской филармонии

Май для Сургута — особенный месяц: кажется, именно сейчас мы имеем возможность прочувствовать смену всех времен года сразу едва ли не в рамках недели. Это свойство невольно подчеркнула Сургутская филармония, анонсировав 15 мая концерт Марио Стефано Пьетродарки в содружестве с симфоническим оркестром под управлением Станислава Дятлова Quattro Stagioni, то бишь «Времена года».

Фото: Евгений Швецов

Улыбчивый итальянец с бандонеоном в руках для нашего города уже как родной: приехал к нам уже с третьей программой, и в этот раз познакомил с очередной вариацией «Четырех сезонов». Вместо напрашивающегося Пьяццоллы прозвучало произведение Мартина Палмеры; впрочем, оно все-таки было ближе именно к программе аргентинца, нежели к «Временам» Чайковского и Вивальди: бандонеон обязывает. Quattro Stagioni можно назвать классическим танго, то умиротворяющим слушателя, то будоражащим. В нем не чувствуется дыхания зимы и осени, но сильны эмоции, из-за которых эти времена года звучат не холодно, но тревожно. Впрочем, весь концерт тревожным никак не назовешь: артиста трижды вызывала на бис публика, благодарная за совсем другие чувства — Пьетродарки, конечно, прошелся по классике Пьяццоллы и наиболее легкого для восприятия Морриконе. Зал растаял при первых же звуках концерта: стремясь настроить публику на нужную волну, музыканты начали программу точно так же, как и в прошлый раз — с трех пьес славного итальянца, который прекрасно раскрывается не только в знаменитых темах из спагетти-вестернов, но и в лирических мелодиях, где бандонеон способен успешно заменить собой женские вокализы.

В дальнейшем лирики было более чем достаточно; в финале, одарив артиста долгой овацией, сургутяне дали понять, что готовы слушать его снова и снова — надеюсь, итальянец легко считал это послание и не раз включит Сургут в свои гастрольные маршруты.

Впервые слышу. Zulya «Алты көн ярату» (2019)

Принцесса Татаэли обживается на Земле.

С момента выхода неожиданного альбома Kosmostan (2014) совместного проекта Зули Камаловой и OMFO Starship Z (чьей героиней и была марсианская принцесса) прошло пять лет, за это время Зуля выпустила также диск On Love and Science (2015) со своей группой «Дети подземелья» (более традиционный для нее), и казалось, что электронный проект остался лишь одним эпизодом дискографии артистки — так же, как и ее татароязычные акустические альбомы почти 20-летней давности.

Вовсе нет: Зуля нашла новые источники вдохновения и вернула ощущение «самой хрупкой музыки в мире» (как ее отрекомендовали когда-то в российской музыкальной прессе). «Шесть дней любви» — альбом, записанный в содружестве с голландцем Михилем Холландерсом, а импульсом к созиданию послужил впечатливший певицу стихотворный цикл Йолдыз Миңнуллиной: шесть дней — шесть песен. В итоге получилась программа, в которой, кажется, песни из альбома elusive (2002) спеты именно что принцессой Татаэли, решившей не возвращаться на Марс и обосновавшейся где-то в окрестностях Казани. В «Алты көн ярату» сохранено редкое ощущение свежести и новизны, какое присуще ранним альбомам Зули, но в каждой из песен сквозь нежное звучание акустических инструментов прорастают электронные биты и звуковые эффекты. Поверх синтеза таких, казалось бы, несоединимых компонентов — голос, благодаря которому новые песни звучат так, словно сотканы из чистейшего воздуха.

Ума не приложу, как ей это удается: по-прежнему альбомы Зули Камаловой можно смело рекомендовать всем, кто желает услышать татарскую речь во всей ее красоте; заодно и нездешними мелодиями насладитесь: вот уж воистину, удовольствие планетарного масштаба.

Впервые слышу. Альянс «Хочу летать» (2019)

Музыканты «Альянса», безусловно, заслуживают уважения и того внимания, которое ныне получили благодаря одной песне тридцатилетней давности (в свою очередь, рецензенты, которые не могут воздержаться от упоминания Главного Хита группы, безусловно, такого уважения не заслуживают, — ну да и ладно). Респект за позицию: группа в течение всей своей жизни, похоже, занимается исключительно той музыкой, какая интересна именно ей, без оглядки на запросы аудитории.

Полагаю, впервые услышав ту самую песню в конце 80-х, многие начали разыскивать альбом «Альянса» — а найдя, уходили очень задумчивыми, ибо оказалось, что его мрачный синти-поп сильно расходится с мечтательным настроением Главного Хита, ставшего для группы не правилом, а исключением. Те энтузиасты, которые решили и далее следить за группой, спустя несколько лет наверняка впали в еще более глубокую задумчивость, поскольку на следующем альбоме «Альянс» унесло уже в сторону этники, пела там Инна Желанная, и сегодня «Сделано в белом» можно рассматривать как часть именно ее дискографии.

Собственно, на этом экскурс в историю завершен: спустя почти 30-летний перерыв Игорь Журавлев и компания наконец замкнули круг — обратили внимание на вкусы публики, обеспечившей в последние годы настоящий ажиотаж вокруг «На заре» (а ведь не хотел писать название песни — но куда уж там), собрались и сделали тот альбом, который все и искали в 1987-м. «Иду один», «Хочу летать», «Без тебя» — это образцовый дрим-поп, созданный «по образу и подобию» — те же абстрактно-мечтательные тексты, та же музыка — с поправкой на современную материально-техническую базу. За все это — тоже респект, потому что «Хочу летать», несмотря на все сказанное, вовсе не кажется ответом группы своим поклонникам — ответом, фатально опоздавшим на 30 лет. «Альянс» по-прежнему гнет свою линию — играет то, что ему интересно здесь и сейчас, и делает это так, как считает нужным, не оглядываясь на современные тренды, не учитывая особенности топов iTunes, оккупированных модными именами. А значит, альбому «Хочу летать» просто необходимо обеспечить самое пристальное внимание и интерес.

Отдельно отмечу, что группа к тому же удержалась от соблазна записать «На заре» в новой версии — со всеми доступными ей сегодня примочками. Говорю же — достойны уважения. По всем позициям.

Впервые слышу. Олег Чубыкин «Романтика» (2019)

Альбомы Олега Чубыкина имеют массу достоинств, среди которых многослойность: их можно слушать непрерывно, всякий раз открывая смыслы и просто звуковые нюансы — так, что итоговое восприятие уходит максимально далеко от первого впечатления.

С «Романтикой» — та же история: на поверхности — милое название, тихие уютные песни, которые вроде могут играть фоном хоть весь вечер... С выводами, однако, спешить не стоит: достаточно впервые вслушаться, и окажется, что милое название диска вообще-то вырвано из контекста; фраза «Знаем наверняка: любовь — это лишь игра, мы все проиграем, да, а пока — романтика» уже не говорит о безоблачном и спокойном счастье, не так ли?

Чубыкинские песни, при всей их кажущейся бесконфликтности, требуют к себе серьезного внимания, при котором уже не кажутся уместными напрашивающиеся с первого мгновения аналогии с шлягерами без шуток гениального Юрия Антонова; да, мелодика где-то схожа (опять же сам артист, анонсируя «Романтику», выбрал нескромный, но оправданный слоган «В музыку вернется музыка»), но здесь она еще и обрамлена богатым инструменталом, сотканным из множества элементов, открывающихся с каждым прослушиванием. Так, в хит-сингле «Куда уплыли корабли?» за партией губной гармошки и голосом вокалиста впору не сразу подметить фортепианные пассажи Юрия Цалера, которые, похоже, достойны быть изданными отдельными партиями; в «Романтике» струнные отсылают к Джо Дассену и деликатности французского шансона; «Нас спасет любовь», «Наша песня» — энергичные саундтреки какого-то старого американского кино; «Здесь и сейчас» с электронной пульсацией и вокодером напоминают хиты новой волны 80-х; «Подруга» словно взята с анонимной кассеты начала 90-х под условным названием Sunshine Reggae; и так далее, и так далее.

Альбом при этом не выглядит эклектичным замесом, сборником разных групп: вокал Чубыкина и мастерство его коллектива приводит стилистический разброс под один знаменатель, благодаря чему «Романтика» слушается на одном дыхании и на репите — но не фоном, а со всем вниманием, которого достойна.

Один вечер, один голос

Апрельские выступления пианистки Екатерины Мечетиной — уже добрая традиция Сургутской филармонии: артистка каждую весну приезжает к нам в город в статусе президента молодежного фестиваля «Зеленый шум», и в программе всегда находится место для концерта фортепианной музыки.

Фото: Анастасия Малимон

Сольные выступления всегда более сложная работа и для артиста, и для публики, нежели концерты ансамблей и оркестров. Здесь звучит только один инструмент — один голос, и потому музыканту важно выстроить программу таким образом, чтобы слушатель максимально быстро настроился на его волну и позволил вести себя в течение всего вечера. Диалог фортепиано и публики в этот раз обеспечили произведения Гайдна, Шумана и Шопена в первом отделении: в них минуты спокойного созерцания то и дело сменялись энергичными пассажами, вскрывающими всю противоречивость творцов, а виртуозность исполнения странным образом контрастировала с признанием самой Екатерины Мечетиной, что пьесы, выбранные ею для вечера, не являются архисложными. Вероятно, для пианиста подобного уровня это действительно так; но тогда приходится признать, что артистка усложнила себе задачу, ведь проще всего сорвать овации можно, либо исполнив что-то совсем уж сложносочиненное и не поддающееся никакому логическому объяснению, либо порадовав аудиторию знакомой с детства поп-классикой.

Ни того, ни другого в этот вечер практически не было: если разложить «Анданте» Гайдна или «Юмореску» Шумана на ноты, окажется, что они действительно достаточно просты — но при этом изящны; от соблазна же включить Romantic Collection Екатерина Мечетина тоже отказалась, хотя тому были все предпосылки: второе отделение было отдано под «Времена года» Чайковского. Дабы сохранить интригу, вместо известной программы артистка предложила новое видение или, как она сама его отрекомендовала, «второй год», подобрав из богатого творческого наследия классика иные произведения, созвучные каждому месяцу по характеру и настроению. А чтобы усилить впечатления, каждую главу новых «Времен» (так же, как и в оригинале) предваряли стихотворные строки.

Публика задумку оценила, и в качестве приятного подарка ей концерт был завершен декабрьским «Вальсом цветов» из балета «Щелкунчик» — с одной стороны, идеальной кульминацией вечера, с другой — мостиком к следующему пункту программы: 9 апреля в стенах Сургутской филармонии выступают те самые «щелкунчики» — лауреаты одноименного международного телевизионного конкурса юных музыкантов, поддержанные симфоническим оркестром. «Зеленый шум» продолжается.

Ctrl + ↓ Ранее