​БИРТМАН: «За слово „бард“ при жизни Зиновий Аркадьевич мог и в морду дать. Такой он был прямой и душевный человек»

В прошлом году на сайте Colta.ru представили удивительную пластинку: на записи, звучание которой ясно говорило о том, что она была создана году в 1979-м, некий мужчина пел про лайки, селфи и Ice Bucket Challenge. Оказалось, что альбом «Следы от компота» — результат кропотливой работы творческого объединения «Наследие», участники которого несколько лет назад обнаружили песни забытого тюменского музыканта Зиновия Биртмана.

На представителей «Наследия» тут же посыпались обвинения в мистификации, которые они, впрочем, легко отбивали рассказами о гениальности Биртмана, умершего в начале 80-х, но предвидевшего многие реалии сегодняшней жизни, а также свидетельствами авторитетных артистов и критиков, которые были лично знакомы с певцом и с удовольствием об этом рассказывали.

В этом году музыкально-археологическая деятельность «Наследия» дала еще один результат — альбом «Стенка», который был записан в 1980-м. Он стал поводом для того, чтобы связаться с руководителем творческого объединения и, по совместительству, коллектива «БИРТМАН» Дмитрием Наумовым и попросить его представить альбом для аудитории siapress.ru.

Фото: vk.com/z.birtman

— У вашего коллектива вышел альбом «Стенка». Расскажите, пожалуйста, вкратце, как нашли эти записи, как реставрировали.

— Реставрация — один из самых увлекательных и сложных творческих процессов. Бывают вещи, которые хочется восстановить и вернуть народу в первозданном, девственном виде. Попадается и такое творческое «наследие», которое хочется стереть из памяти землян навсегда. Противоречий по поводу реабилитации, восстановления и возвращения наследия Зиновия Аркадьевича Биртмана у нас не было. Решение пришло молча и мгновенно. От тишины ломило в зубах, но мы смогли.

— Несколько лет назад вы рассказывали, что было обнаружено порядка сорока песен Зиновия Биртмана...

— Несколько лет? (Смеется) Это ошибка. Первое интервью мы решились дать только в 2014 году.
Музыкальная археология — это, брат, наука непростая. Искали, ищем и будем искать.

— Сейчас забытый тюменский бард переживает волну популярности — не обратились ли к вам обладатели других его пленок?

— За слово «бард» при жизни Зиновий Аркадьевич мог и в морду дать. Такой он был прямой и душевный человек. Все права на творческое наследие Биртмана принадлежат только ТО «Наследие».

— С чем вы связываете такой успех Биртмана у молодого поколения? Ведь и звук, и темы песен ему, так сказать, не близки…

— А вы знаете нашу молодежь? Вы можете с уверенностью сказать, что сейчас и кому близко? Скажу одно — у нас замечательная молодежь!

— Почему, как вы думаете, случились эти три десятилетия полного забвения?

— Полагаю, что не готовы мы были тогда к Биртману. Не созрели, не заслужили, так сказать. Я долго размышлял на эту тему, обвиняя бюрократов и прочую сволочь, которая выдергивала по перу из тюменского сокола, не давая ему взлететь. Но потом вспомнил, что сам Биртман говорил на эту тему: «Я живу в стране, где бутылка водки стоит дороже, чем пластинка Иосифа Кобзона».

— В какой ряд можно встроить Биртмана? Проще говоря: это Высоцкий наших дней, Окуджава, Галич, Северный? К какой легенде нашего исконно русского шансона тюменский бард наиболее близок?

— А в какой ряд можно встроить утренний рассвет, первое признание в любви, первую рюмку водки или прощальный поцелуй? Отрекитесь от ереси, пока не поздно.

— Как ваш ансамбль представляет песни Биртмана — вы ездите по гастролям или выступаете только на небольших площадках?

— Мы выступаем на небольших площадках, но за большие деньги. Примерно раз в два месяца делаем сольные, массовые концерты в Москве и Петербурге.

— Собственно, почему альбом назван «Стенка»?

— В честь стены группы «Пинк Флойд» на Арбате.

Публикация siapress.ru

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное