Краснознаменная дивизия имени моей бабушки: «У нас есть важная скрепа. Скрепа эта — угар»

Группа «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки» на этой неделе представила третий альбом «Посмертные приключения», который чрезвычайно заинтересовал корреспондентов siapress.ru Юрия Нуреева и Надежду Макаренко. Мы связались с вокалистом и гитаристом коллектива Иваном Смирновым, вокалисткой Яной Смирновой и ударником Алексеем Мазуровым — и узнали почти все о том, с чем «Дивизия» вышла к слушателям, выбравшись из уютного Муми-дола.

Фото: Мария Доменеч

Ю.Н.: Только что вышел альбом «Посмертные приключения». У вас всегда оптимистичное звучание, а тут такое название. Расскажите, пожалуйста, почему произошел такой разворот к адскому змею на обложке и в целом к размышлениям на тему смерти и посмертных приключений?

Ваня: Мне кажется, у нас этого было всегда достаточно много — с самого первого альбома. Когда-то ты был счастлив просто оттого, что собрался с друзьями, нажал ноту — и все это сложилось в музыку. И все песни, даже с самыми мрачными текстами, — в них это счастье всегда было слышно. Новый альбом, конечно, куда более «несчастливый» и прямой — в нем меньше эскапизма и метафоры. Этот курс уже был задан песней «Точка» с предыдущего альбома — хотелось попробовать быть совсем откровенными, чуть ли не прозу в песне написать. Многим из нас по тридцать, и мы, как и все в этом возрасте, часто о смерти думаем. Было бы странно не превратить это в песни.

Алексей: Лично мне альбом кажется оптимистичным и дарящим надежду. Не задумываться о смерти могут только психически нездоровые люди, которыми мы, хочется верить, не являемся.

Ю.Н.: «Мы впервые записали альбом про себя самих», но оказались лаконичны: всего семь песен. Наверняка же что-то о себе утаили, будет ли продолжение?

Алексей: На следующем альбоме ждите песни, написанные барабанщиком и басистом.

Ваня: Нет, мы ничего не утаили. Оба наших предыдущих альбома были слишком длинными, особенно первый, — я и сам это чувствовал. Думаю, в 2017 году гораздо интереснее выпускать не слишком длинные релизы, зато чаще. Тем более это дает хорошие возможности для того, чтобы меняться на каждой пластинке. Да и этот альбом не особенно короткий. Там семь песен — но они довольно длинные.

Н.М.: Кто вам рисует обложки и афиши в наивном стиле?

Ваня: Обложку для дебютной пластинки, как и для «Посмертных приключений», рисовал я.

Обложка первого альбома нарисована акварельными карандашами, это оммаж «Фламандским пословицам» Брейгеля. Для новой пластинки я очень хотел нарисовать что-то в жанре эфиопской иконописи, но вышло все равно немного по-своему.

А еще у нас был альбом «Кики», и для него обложку создавал замечательный художник Егор Ходеев (сейчас он живет в Черногории). Обложка «Кики» вырезана из метровых кусков фанеры, она многослойная и расписная. В качестве иллюстрации к каждой песне Егор выпиливал деревянные значки. Обложка просто огромная — мы тащили ее на фотосъемку вдвоем, и все равно было тяжело.

А обложку для EP «Гобой», например, нам вышивала на пяльцах прекрасный иллюстратор Лиза Смирнова, наша с Яной соседка.

Н.М.: Как вообще относитесь к наивной живописи? Есть любимые художники?

Ваня: Я, честно говоря, не очень хорошо разбираюсь в живописи и графике — хоть у меня и есть художественное образование. Люблю много кого, но как-то несистемно. Брейгель, Босх, Шагал, Ренуар, прерафаэлиты — всех по верхушкам. Есть любимые книжные иллюстраторы — но не сказать, что я особенный ценитель.

Яна: Был такой удивительный русский художник и человек-оркестр первой половины XX века — Ефим Честняков. У меня была книжка-картонка с его иллюстрациями, дошкольницей я почему-то погружалась в нее, как в иную реальность, жила в этих картинках, разговаривала с персонажами — жителями уютной русской деревни — таскала ее с собой. Лет пять тому назад мне про этого художника напомнили ребята из костромской группы «Комба БАКХ». И когда я смотрю его картины сейчас, даже просто в интернете, меня до слез пробирает. По-моему, тут с посылом «Дивизии» много общего. А дома у нас на холодильнике висят открытки художницы Елены Черкасовой, но это, скорее наивная иконопись, чем живопись.

Если говорить шире, лично я дикое удовольствие получаю от иллюстраций детских книг и в том числе поэтому работаю в книгоиздании. Аня Десницкая с ее просто невероятной «Историей старой квартиры», Евгений Подколзин всегда узнаваемый и немножко новый за счет цвета в каждой книге, Ирина Иванова из содружества художников «Волшебная пила» с какой-то просто летящей графикой… Если всех перечислять, то это надолго. Но, по-моему, это тоже стопроцентное искусство.

Алексей: Я человек необразованный в художественном плане (в музыкальном тоже) поэтому мне наивная живопись очень нравится. «КОЛХУИ» хороши из современных.

Н.М.: За детскостью кроются взрослые глубины? Вы не соотносите себя с чем-то вроде «Ежика в тумане» или «Маленького принца», которые «как бы для детей», но на самом деле полностью понимаются только в осознанном возрасте? Вообще, ваши песни можно назвать аллегорией?

Ваня: Я большой противник утверждения, что дети не могут понять чего-то такого, что могут осознать только взрослые. По крайней мере, на уровне чувств они точно все отлично понимают.

Думаю, мы сами такие штуки объективно оценить не можем: какие там кроются глубины — это вопрос не к нам. Вообще, музыка и литература тем и хороши, что часто сами собой генерируют смыслы и образы, которых автор не задумывал.

Алексей: Наши песни нельзя ставить детям, у них может расстройство начаться, если они вслушаются в текст и поймут его.

Яна: Согласна с Ваней. Дети во многом все понимают лучше нас. Всякие дадаисты и обэриуты учились у детей, и это было круто. С Лешей тоже согласна, от «манящих бедер» в песне «Таити» точно детей стоит поберечь.

Н.М.: Следите ли вы «из Муми-дола» за политической ситуацией в стране или предпочитаете абстрагироваться?

Ваня: Нас 12 человек, у нас совершенно разные взгляды и степень вовлеченности в происходящее за окном. Мы как-то давно уже решили, что за политику и религию в рамках группы рассуждать не хотим.

Алексей: Лично я считаю, что государства и границы нужно отменить, тогда воцарится мир и благополучие.

Ю.Н.: У вас неторопливый шаг: за все время существования «Дивизии» это третий альбом. Песни долго зреют — или имеют место организационные трудности при таком большом коллективе?

Ваня: И то, и другое. В принципе, за последние годы мы наладили процесс записи так, чтобы это было не сильно длиннее, чем у других музыкантов. Но, конечно, записать 12 человек с кучей инструментов гораздо сложнее, чем классический рок-состав. А песни пишутся не очень быстро еще и оттого, что музыкой мы занимаемся в свободное от работы время. Очень большой процент песен, «рыбы» для которых сочинили мы с Яной, появились во время отпусков. Например, самая мрачная песня с первого альбома, «Астронавты», была написана в гамаке на лужайке турецкого отеля. За деревом местный аниматор-турок соблазнял двух русских девиц, возле бассейна ребята из Тагила бросали официантов в воду, а мы с Яной сочиняли «Астронавтов».

Ю.Н.: Как сложился коллектив? Есть впечатление, что музыкант, когда принимает решение создать группу, наверняка не думает, что она превратится в оркестрик… Он, кстати, стабилен?

Ваня: Как раз наоборот — мы изначально придумали группу как оркестр, в котором играет очень много народу. Я мечтал о 20-30 участниках, но вышло немного скромнее. Собрались через интернет, хотя ядро первого состава состояло из людей, знакомых друг с другом еще по школе.

Состав относительно стабилен — хотя иногда кто-то уходит, кто-то приходит. Год назад ушла скрипачка Маша, игравшая с нами очень давно, и пришла Алена. Ксилофонистка Аня уехала жить на Мальту — на ее место пришла Саша. Саксофонист Миша уехал полгода назад жить и работать в Индию, и на его место пришел Кирилл. Так что иногда приходят новые люди, и это обязательно несет с собой какое-то обновление.

Яна: Состав стабилен, но от тех, кто играл самый-самый первый концерт-квартирник, остались двое — Ваня и я. Текучки у нас нет, потому что есть важная скрепа. Скрепа эта — угар. По тем, кто уехал или ушел, очень скучаем. Но новых участников скрепляем также.

Н.М.: Какой музыкальный инструмент в нем для вас — самый любимый?

Ваня: Думаю, у каждого свой. Я вот, неожиданным образом, за последние годы очень полюбил звук саксофона. Раньше очень любил струнную секцию, но уже привык к ней, как и ко всему хорошему. Сейчас очень хотим найти в группу поющую трубачку.

Яна: Мне нравится, когда наш гитарист Саша Брагин играет на колотушке.

Ю.Н.: У вас и название огромное! Оно выбиралось подстать столь широкому составу — или «я не нарочно, просто совпало»?

Ваня: Все очень просто — еще в школе первые участники «Дивизии» играли вместе в КВН. КДИМБ — название нашей школьной команды, его придумал наш тогдашний физрук Вадим Пономарев — он же был руководителем команды. Название как-то само прижилось — мы решили ничего не менять. Хотя сейчас я терпеть не могу КВН почти так же, как и физкультуру.

Ю.Н.: У группы, по вашему признанию, нет менеджмента — все держится на участниках. Такой подход оправдывает себя или есть мысли обрасти всей атрибутикой Серьезного Артиста — директорами, пресс-службой и пр.?

Ваня: Я думаю, этот вопрос завязан на финансах. Мы некоммерческая группа в том смысле, что не получаем от занятий музыкой никаких денег. Мы зарабатываем на фестивалях и концертах, но все эти деньги уходят на запись пластинок, дорогу, оплату студии и инструменты, если остается. Не очень представляю себе человека, который при таком раскладе захотел бы быть нашим директором, при этом был бы «в теме», да еще и профессионалом.

Тут важно все-таки упомянуть, что у нас много прекрасных друзей, которые нам помогают. От разных полезных знакомств до привоза коробок с дисками. Еще у нас есть прекрасный лейбл «Комета» — они занимаются электронной продажей пластинок, сращивают нам иногда какие-то фестивали, помогают в организации концертов.

Алексей: Все держится на Ване.

Ю.Н.: «Дивизия» для всех участников, судя по вашим словам, — не основное место работы?

Ваня: Да, почти все музыканты имеют постоянное место работы. «Профессиональный музыкант» у нас только скрипачка, так как пока учится в консерватории, и саксофонист, так как пока ищет источник дохода. Остальные работают в самых неожиданных местах — логопеды, дизайнеры, экономисты, журналисты, музыкальные терапевты и программисты.

Н.М.: Вас зовут выступать на крупные мероприятия. На День города, например. Какой опыт показался самым удачным? Вы сами предпочитаете более камерные концерты? Или массовые скопления народу тоже вполне по душе?

Ваня: Сольный концерт — самое комфортное для музыканта место. Туда приходят люди, большинству из которых, все-таки, нравится твоя музыка. Это очень круто, но фестивали, мне кажется, интереснее. Ты выходишь к незнакомой толпе, и пытаешься ее раскачать. Если получается — ощущения очень крутые. Тем более если фестивали проходят на воздухе. Прошлым летом мы играли в Самаре на Волга Фесте — набережная, Волга за спиной, закат — очень здорово и атмосферно. Потом в Тольятти на Метафесте — ночь, совершенно безумная прекрасная толпа, купание в реке прямо после выступления. Вообще, несмотря на то, что нас сложновато привести, фестивалей у нас было достаточно много, и почти всегда все выходило на отлично.

Алексей: Мы еще на религиозном корпоративе играли, но это секрет.

Ю.Н.: От ваших песен идет какое-то невероятное аутсайдерское обаяние — вы до сей поры оставались в андеграунде, а с «Посмертными приключениями» вдруг вышли на радары: у меня сразу несколько знакомых в соцсетях расшарили альбом с удивленными комментариями о том, что есть, оказывается, вот такая группа. Такой результат вами предвиделся или это приятный сюрприз?

Ваня: Ну, когда ты выпускаешь альбом, то всегда надеешься на какой-то фидбек. Мы надеялись и в этот раз. Но вообще, степень влияния соцсетей на «популярность» преувеличивать не стоит. Количество перепостов, как это ни странно, мало влияет на то, сколько людей придет на концерт. У любой профессиональной группы есть специальные люди, которые умеют монетизировать такие штуки, но у нас таких людей нет. Мы стараемся об этом не думать, хотя, конечно, получается это с трудом.

Яна: Впервые мы проснулись и испытали тяготы «знаменитостей» сразу после первого клубного концерта 8 лет назад, о котором написал на сайте «Афиши» Александр Горбачев. Тогда у нас практически не было материала, но нас стали звать в Калинингад, в Литву и на самые крутые фестивали. Сейчас материала полно. Треки, видео и фотографии легко можно превращать в посты и гнать трафик. Но самим этим заниматься немного странно. Т. е. ничего плохого в этом нет. Многие отличные новые группы во многом благодаря этому мы и знаем. Но лично меня немного напрягает вот это требование времени быть музыканту мультизадачным. Что-то типа «не раскрутил свой паблик — значит лузер». Сейчас ВКонтакте можно найти отличные проекты с аудиторией до 100 человек — My Recording, например. И кто знает, как они прогремят через год?

Конкретно у нас соцсети в основном ведет Ваня, но интернет-маркетингом это вряд ли можно считать, хотя он много делает. Просто это отдельная работа. А все-таки наше главное дело в «Дивизии» — это музыка.

Ю.Н.: В «Приключениях» вы «вылезли из своего Муми-дола и стукнулись головой о притолоку». Если говорить о Иване лично, то он явно выходил из Муми-дола ранее — и встретил Евгения Хавтана. Расскажите, пожалуйста, как сложилось сотрудничество с «Браво».

Ваня: У нас есть прекрасный друг Антон Чернин, он работает пресс-секретарем группы «Браво». Евгений Хавтан искал кого-то, кто сможет написать слова на одну из его новых песен. Антон посоветовал меня — я написал, Евгению понравилось. После небольшого количества правок эта песня была выпущена на последнем альбоме «Браво», он с нее и начинается, она называется «Перемена мест».

Ю.Н.: Есть ли планы на продолжение работы с этой группой или с другими артистами?

Ваня: На прошлом альбоме песню «Точка» спел Илья Черепко, вокалист горячо любимой мной группы «Петля пристрастия». У нас много друзей-музыкантов, я думаю, мы с кем-нибудь обязательно посотрудничаем.

Алексей: Мне нравится группа Tame Impala, я бы не отказался с ними поработать

Ю.Н.: Вы выросли из плеяды артистов, за которыми зорко следила «Афиша». Она же всячески их «подсвечивала». Сейчас какого-то определенного СМИ, которое можно назначить «трендообразующим», не просматривается — и появляется впечатление, что на сцене становится пусто, новых более-менее ярких артистов не появляется. Как, по-вашему, можно ли сказать, что для инди-сцены обязательно наличие такого вот СМИ-«прожектора»?

Яна: Вот, кстати, да!

Ваня: Дело тут не в отсутствии «Афиши». Музыка вообще перестала быть слишком значимой для людей. Раньше очень многие через музыку себя идентифицировали. Сейчас музыка на одной полке с сериалами, мобильными приложениями и вечерним походом в фитнес-клуб. В этом, наверное, виноват интернет — он подарил нам абсолютную свободу выбора, а с ней пропал интерес, как это часто бывает. Новой музыки очень много, мало того — сейчас путь от первого клипа на YouTube до тысячного зала может занимать всего неделю. Просто большинство музыкантов и слушателей существуют в своих отдельных «пузырях», поэтому общая картина видна очень плохо.

Алексей: Состояние музыкальной журналистики вызывает только острые приступы депрессии и стыда. Вся надежда на паблики ВКонтакте — вот где жизнь.

Н.М.: Как бы вы описали свою аудиторию? Кто они?

Ваня: Честно говоря, не знаю, мы не маркетологи. Но, вообще, мы довольно универсальная группа, наша музыка отлично заходит и детям, и взрослым.

Яна: Те из наших слушателей, с кем я лично успела близко познакомиться — крутанские крутаны, с которых хочется брать пример.

Алексей: Хиппи с Пустых Холмов, успешные предприниматели, владельцы бизнеса.

Н.М.: Есть ли у вас творческая мечта? Может быть, сделать саундтрек какому-то крутому мульфильму, фильму или просто с кем-то спеть дуэтом?

Ваня: Лучшие моменты в группе — это когда приносишь впервые песню, все пробуют ее играть, и вдруг из сырой идеи на твоих глазах получается музыка. Это мое любимое ощущение, я люблю его гораздо больше концертов. Хочется, чтобы этого было больше. Хочется писать песни, от которых сердце выпрыгивает из груди. Так что мечта — написать десять таких песен. Если о совсем уж глобальной мечте — написать сто таких песен. Как-то так.

Алексей: Моя творческая мечта — жить в Португалии на доходы от роялти.

Ю.Н.: Последний вопрос: чья же бабушка увековечена в названии? Спасибо!

Ваня: Если вы произнесете вслух название нашей группы, то поймете, что группа названа непосредственно в честь вашей бабушки, и никакой другой.

Яна: Спасибо за интересные вопросы!

Публикация siapress.ru — Надежда Макаренко, Юрий Нуреев

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное