Найк Борзов: «Кафку я бы поел…»

Пьеса в восьми действиях с музыкальными паузами

Экспозиция

Место действия: Сургут, паб Joint, заснеженный октябрьский вечер.
Действующие лица:
Артист — Найк Борзов
Корреспондент издания N (1) — Юрий Нуреев
Корреспондент издания N (2) — Надежда Макаренко
Корреспондент издания S
Корреспондент издания F
Фотокор издания S
Арт-директор паба J
Маркетолог паба J

Действие первое. Выжидающе-вызывающее

Корреспондент издания N (1): Опаздывает Найк. (Что-то пишет на бумажке, кладет ее на кнопку вызова официанта. Получается «Кнопка вызова Найка»)
Фотокор издания S: Давайте разомнемся, вспомним песни Найка Борзова. Ну, «Лошадка», «Три слова»...
Корреспондент издания F и Корреспондент издания S (хором): «Одна она»!
Корреспондент издания N (2): «Подсос и отсос».
Фотокор издания S: Вопросов больше не имею.
Корреспондент издания F: Главное — не разозлить его вопросами.
Корреспондент издания S (обращается к Фотокору издания S): Ты, главное, в момент гнева не забудь его запечатлеть.
Корреспондент издания N (1): Да. Даже если интервью не заладится, как минимум одна публикация будет: «Сургутские журналисты взбесили Найка Борзова». И фотография.
Маркетолог паба J: Найк идет. Время для интервью — около получаса.

Фото: Юлия Сажнева

Действие второе. Заздравное

Те же и Артист.

Юрий Нуреев: Начнем с актуальной темы — с нового альбома «Везде и нигде». Вы говорили, что сначала в нем надо слушать вторую часть, а потом первую. Поясните такую нестандартную композицию.

— Логика альбома такова, что надо его слушать со второй стороны виниловой пластинки. По-моему, с песни «Пустота» начинается, идет она до «Подсоса и отсоса». Потом пластинку переворачиваем — и от последнего трека слушаем первую сторону от конца к началу. Заканчиваем все «Потоком», где выход совершенно в другое пространство, не обремененное разного рода какими-то зависимостями и так далее — то есть выход на совершенно другой уровень.

Начинается все, собственно, с пустоты, которой мы являемся одновременно, которой является все вообще, мы и есть, и нас нет одновременно. Ведь что такое материя? Это не материя изначально, а просто соединение химических элементов. Поэтому так лучше слушать. Сначала слушаем за здравие, а потом — за упокой.

В конце следует песня «Подсос и отсос», в которой я описываю ад на земле, а, может быть, в каком-то другом месте… Я считаю эту песню политическим намеком. Социальным таким намеком, что нас ждет, если мы не изменимся.

Действие третье. Жизнерадостное

Ю.Н.: Помню, лет 12 назад по выходу пластинки «Заноза» NME писал: «У нас был жизнерадостный Найк Борзов — теперь нет и его». А вы действительно жизнерадостный?

— Это где я был жизнерадостный?! Когда я носил рыжие волосы?

Ю.Н.: Это да… Я, в общем, не вполне согласен с NME, но цитата оттуда.

— Ну что там у меня… «Три слова» была радостная песня? «Лошадка»… Это относительно радостные песни. Если вслушаться, то и «Три слова» — это такой… (не находит слов. Вопрос явно вызвал удивление у мрачного, одетого во все черное Найка).

Ю.Н.: Ну, мне кажется, что голос у вас там был радостный.

— Возможно. Но я так старался отвлечь от смысла как можно сильнее — поэтому и голос делал очень радостным.

Надежда Макаренко: «Последствия любви», «Когда любовь несет одни разрушения…» Что для вас любовь — разрушение или вдохновение?

— И то, и другое.Любовь — на то она и любовь, что она парадоксальна и неоднозначна. В ней есть и темное, и светлое. Созидательное и разрушительное. Этим она и интересна…Поэтому ее и используют столько лет в поэзии.

Н.М.: Вы так много и проникновенно поете о суициде, что не может не возникнуть вопрос: а как вы относитесь к нему? Это способ решения проблем? Или просто был порыв спеть об этом?

— Скорее порыв. Для меня написать песню об этом — хорошая терапия. Я не думаю об этом, честно говоря, — пишу то, что пишется…

Действие четвертое. Театрально-кафкианское

Н.М.: У вас был театральный опыт: вы играли в спектакле «Нирвана» Курта Кобейна. Есть ли желание повторить актерский опыт? И как относитесь к самому Курту?

— Я так-то клипы снимаю, придумываю для себя роли и исполняю их. Мне достаточно этого для моих актерских амбиций. По поводу театра я не думал. Сейчас мне больше нравится песни петь со сцены, чем текст произносить и изображать из себя что-то. По поводу Курта… Талантливый парень был, вполне неплохие песни писал.

Н.М.: Это повлияло на ваш выбор настолько, что вы согласились его играть?

— Мне у него нравились пластинки. In Utero классная, Nevermind тоже. И ранние тоже были какие-то песенки. Не могу сказать, что я дикий фанат этой группы. Но мне понравился звук у них, в первую очередь, а потом уже песни. Они простые такие, можно сказать, примитивные. Но есть что-то в этом.

Н.М.: В 2009 году вы озвучивали культовую книгу «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце американской мечты». Есть ли какие-то планы по дальнейшей озвучке аудиокниг?

— Было дело, озвучивал. Может быть… Не знаю, пока не думал об этом.В принципе, все эти аудиокниги, мягко скажем, не суперприбыльны, это больше геморройная вещь для самих издателей. Посмотрим. Если действительно начнут издавать какие-то безумные книги — югославских сюррелиастов или театр абсурда какой-нибудь, то с удовольствием приму участие, даже по ролям почитаю. У меня такой опыт был в детстве. Я очень люблю всяких таких авторов!

Н.М.: Кафку бы почитали, например?

Н.Б.: Кафку бы поел! (смеется)

Действие пятое. Украинское

Ю.Н.: У вас был проект Yalta Electric Band, с которым вы записали ровно одну песню — «Мария Мирабелла»…

— Ради этой песни был и создан этот проект. Туда вошли музыканты группы «Мегаполис», моя бывшая жена Руслана и я. Это было предложение от «Нашего радио» для сборника «Детский сад штаны на лямках», где артисты пели детские песни. Мне предложили на выбор несколько песен. Единственная, которую мне хотелось спеть на тот момент, была «Мария Мирабелла», но ее в списках не было. Мы обсудили это с Мишей [Козыревым, продюсером сборника — прим.ред.], он созвонился с авторами и добился того, что ее можно было исполнять. Была создана группа. Мы тогда писали альбом «Заноза», и вот за пару дней я там забил драм-машинку, сыграл басы какие-то, секвенцию сыграл, Олег [Нестеров, лидер группы «Мегаполис» — прим.ред.] взял гитарку, что-то там дыгыдын-дыгыдын сыграл — наиграл этот «тыгыдымский блюз». Миша [Габолаев, музыкант группы «Мегаполис» — прим.ред.] проиграл перкуссионную партию, сыграл соляки, спел я, позвал Руслану, она спела. Все записали за два дня.

Ю.Н.: Так удивительно — такие разные настроения. У «Занозы» и «Ялты».

— Надо иногда развеяться. А то вот, знаешь, работаешь неделю, а потом надо в пятницу надраться и упасть. Это примерно из этой серии.

Ю.Н.: Этот вопрос, на самом деле, подводил к Ялте, Крыму, к ситуации на Украине. Каков ваш взгляд на нее?

— Да я не смотрю в это сторону особо: и без этого много причин для нервяков. Вся эта тема античеловечна. Не понимаю, почему люди так странно себя ведут и участвуют в такого рода мероприятиях. Непонятно: то ли это война гражданская, то ли отечественная. Для меня это странно. Очень. Я не понимаю этих вещей в принципе.

…Вернее, я все понимаю — этих миллиардеров, владельцев этого мира, банкиров и прочих, но не понимаю людей, которые ведутся и участвуют в этом разводе — к слову, великолепном. Поэтому я не смотрю в эту сторону, считаю это лишним. В моей жизни этого нет. У меня мир и благодать — в душе, и в доме.

У меня в группе, кстати, несколько человек с Украины — из Донецка, из Киева. У нас братские страны. Мы создаем вместе классную музыку. У нас все звучит круто, людей уносит так, что мало не покажется, нет никаких конфликтов. Собственно, у нас такая микромодель украино-российских отношений — такая, какой она должна быть. Мы же братья и сестры. Об этом надо больше думать, а не о том, что втюхивают по телевизору те, кто им владеет — те же банкиры, нефтяники и прочие. Мне кажется, людям надо просто взять, собраться и посадить на кол тех, кто ерундой этой страдает. Опричников собрать бы всех этих — и…

Н.М.: Вы неделю назад в Саратове говорили, что одна песня с нового альбома посвящена ситуации на Украине в какой-то мере.

— «Подсос и отсос». Не то, чтобы Украине — а вообще этой ситуации с Украиной, Сирией, например, Югославией… Я вообще в целом о подобных ситуациях. В таких случаях я не смотрю на детали. Я вижу со стороны, в общем. Понимаю, откуда все идет, и откуда ноги растут. «Подсос и отсос» ждут нас, если мы не изменимся. Все: русские, украинцы, американцы, европейцы. Границы — это вообще условная штука. Мы все — жители одной планеты, и об этом надо думать, а не о том, чья рубашка ближе к телу, и какая хата ближе к краю. Драться улицей на улицу, как было в 90-х, мне кажется, это глупо. А у нас сейчас с Украиной происходит примерно так. Гопники, знаете, дерутся районом на район…

Действие шестое. Наконец, музыкальное

Ю.Н.: Есть дурацкое слово «фирмА»: многие говорят, что вы звучите очень актуально и «фирменно». Очевидно, что вы слушаете много западной музыки. Но с ней более-менее понятно, а вот вопрос: что послушать из нашей музыки? Есть что посоветовать?

Ольга Белл, например, хорошая певица. У нее есть цикл «Край». Очень понравилось, красиво. Это такой странный IDM-этно… Инди-музыка с энто-деталями… А так — все в основном по одной какой-то песенке. Одна песенка нравится у группы, на английском поет… (напевает) Нет, забыл. Есть группы, есть песни неплохие. Но такого, чтобы прямо следил за какими-то исполнителями, нет.

Ю.Н.: То есть никого нет, за кого не стыдно?

— Такого нет. Ну, собственно, может, и у меня есть вещи такие же, за которые стыдно. Хотя нет, все это мои песни, как мне может быть стыдно за них…

Ю.Н.: Вы поэтому не переслушиваете свои старые пластинки, а слушаете только последнюю?

— Я и последнюю слушаю, скорее, с точки зрения анализа… А вообще — я эти песни пою на концерте постоянно,зачем мне их слушать вне концерта? Я почти каждый день эти песни исполняю.

Ю.Н.: Откровенно говоря, «Лошадка» не достала? «Три слова»? «Верхом на звезде»… Их же наверняка просят на каждом концерте. Как вы сет-лист строите — исходя из желания зрителей или первым делом — из концепции концерта?

— А вы наберете хотя бы пару тысяч этих концептуальных зрителей в вашем городе?

Ю.Н.: Думаю, даже пару сотен не наберется.

— В этом и весь вопрос.У нас нет выхода альтернативе. То, что неформат, оно и сидит в этом неформате — извиняюсь, в полной ж… Дают выход Михайловым и всей этой братии. Антивкусовщина безумная вся эта. Но как только появится выбор у людей, выход, альтернатива, как только появятся специальные каналы, а не только в интернете все будет, куда старушки забираться не могут, например, — тогда и старушки будут ходить с розовыми ирокезами по городу.И так далее.

…Поэтому я пою «Три слова» на каждом концерте и песню «Лошадка» тоже.

Ю.Н.: «Я спросил у ясеня» — это был порыв ради зрителей или вам очень нравится эта песня?

Н.Б.: Нет, песня всегда нравилась просто.

Ю.Н. Получилось очень хорошо, по-моему, даже лучше, чем в оригинале.

Н.Б.: Спасибо.Оригинал помню плохо, смотрел фильм не так часто в отличие от остальных. Но помню песню.

Действие седьмое. Антисистемное

Ю.Н.: Вы позиционируете себя как артиста, действующего отдельно от шоу-бизнеса, но, тем не менее, у вас много проектов: Yalta Electric Band, Killer Honda, «Инфекция», лейбл YBS… Все эти проекты — это способ сменить деятельность и переключиться с сольной карьеры на что-то другое?

— В 2002-м году, когда я выпустил альбом «Заноза» и съездил в огромный тур по всей стране, я решил, что с меня хватит сотрудничества с компанией «Снегири». По контракту я должен был выпустить не два альбома, как я выпустил у них, а пять. И вот все эти годы до 2009-го где-то они мне компостировали мозги этим своим договором, и Нестеров [лидер группы «Мегаполис», глава лейбла «Снегири» — прим.ред.] не хотел его расторгать. Хотя, в принципе, мы давно рассорились из-за этого всего. Сейчас мы подаем в суд на эту компанию. Думаю, у них будет масса проблем теперь. В конце концов, друзья Нестерова начали на него давить: «Ну что ты как собака на сене, отпусти его, он занимается уже фигней какой-то, лейблы, „Инфекции“ всякие»… И он решил расторгнуть договор. И вот после этого сразу вышел мой альбом «Изнутри».

Все эти проекты, наверное, это я назло ему делал. И назло компании, чтобы они посчитали меня идиотом и отпустили. Чтобы почувствовали, что не будет толка от меня как от музыканта…

Действие последнее. Обрывающееся на полусло...

Те же и Арт-директор паба J

Ю.Н.: А как вы относитесь к Олегу Нестерову как музыканту?

Арт-директор паба J: Найк, вы нам нужны на сцене...

— Олег Нестеров — прекрасный музыкант... Все, ребят, спасибо за беседу.//**

Ю.Н.: А можно автограф?..

— Можете обвести маркером.

Публикация siapress.ru — Надежда Макаренко, Юрий Нуреев

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное