Сергей Приказчиков: «Открою пиццерию: никуда от этого не деться!»

Недавно в Сургуте отгремел концерт группы «Пицца». В связи с этим корреспонденты «НГ» Юрий Нуреев и Надежда Макаренко по сложившейся традиции сделали музыкальное интервью. Лидер коллектива Сергей Приказчиков рассказал о своей профессиональной мечте, о любви к Юрию Шевчуку и Земфире, об атмосфере спокойного счастья, почему книга Дэна Брауна — это «фьюить, и ушло», и какие вопросы журналистов его по-настоящему бесят.

Не пицца, а пельмени

Надежда Макаренко: Мы не могли не обратить внимание, что вас все время спрашивают, почему у вашей группы название «Пицца». Не бесит этот вопрос?

— Меня бесит этот вопрос настолько, насколько вообще может бесить вопрос! Мало вообще вещей в жизни, которые меня могут именно взбесить. Но где-то в первых строчках — этот вопрос.

Н.М.: Кстати, какая у вас любимая?

— Это второй вопрос, который я ненавижу.

Н.М.: Но мы должны были хоть какой-то из них задать! (смеется)

— Вы прямо знали, да. Сенсационная информация: я не ем пиццу вообще!

Юрий Нуреев: Пельмени?

— Конечно! Вот, видите, он прочитал обо мне что-то в интернете.

Н.М.: Ну, на самом деле мы друг другу ссылки кидали…

— Вот оно что! Я не ем пиццу, потому что у меня изжога от нее, только никому не говорите.

Юрий Нуреев: Ладно, мы вырежем. (смеется) Хотя все и транслируется в прямом эфире. Но давайте дальше. Вот скажите, в родном городе вас уже каким-то национальным достоянием объявили? В Уфе какой-то пиетет уже есть, или вы туда приезжаете как в убежище, где можно спокойно ходить по улицам, знать, что никто не побежит фотографироваться, просить автограф и так далее?

— Знаете, спасаться от фотографирования — это как-то… В смысле, артист я! Естественно, со мной фоткаются все. Бегать, страдать от этого: «Ой, я устал» — по-моему, фигня какая-то. Ты артист, ты выбрал это, ты идешь, ты должен быть готов к этому и в Уфе, и в Москве, и в Питере. Ко мне подходили в Пекине, в Лондоне, в Таиланде.

Ю.Н.: Соотечественники…Нас много!

— Да, в этом фишка. Уфа в этом смысле не отличается. Многие пишут мне, что они гордятся, что у них такой земляк. Я им благодарен, но ничего особенного нет. Я ее очень люблю, но я не народный артист, не почетный житель Уфы.

Земфира или Шевчук?

Ю.Н.: Кто вам близок по творческому духу из земляков?

— Шевчук намного ближе мне. Земфира тоже. Намного дальше всех — Lumen.

Ю.Н.: А если не привязываться к родным местам, музыка каких артистов вам по нраву?

— Ну, я вырос на Beatles, Бобе Марли, Майкле Джексоне, как и все, наверное. А сейчас их очень много, и большое количество хороших, достойных. У нас меньше.

Н.М.: Профессиональная мечта у вас есть, как у музыканта?

— Олимпийский собрать. Это у всех музыкантов, мне кажется.

Вдохновение — и ничего больше

Н.М.: Чтобы написать текст, вы пытаетесь добиться определенного состояния рефлексии, например, какой-то меланхолии? Или просто есть правило — «садишься и работаешь»?

— Нет, ни в коем случае!

Н.М.: Только вдохновение?

— Конечно. Если мне не хочется, я не делаю. Иногда мне не хочется в течение нескольких месяцев…

Н.М.: Не возникает проблем?

— И меня это уже начинает напрягать! Я думаю: «Блин, все, я больше никогда ничего не напишу. Что происходит?»
Но как только это состояние доходит до апогея: «Все, я исписался, закончился как артист, как автор. Я никому абсолютно не нужен», то в этот момент — БАМ! — и идет, откуда не ждал.

Просто ты все время обдумываешь это направление, пытаешься собрать новое из услышанного, из вспомненного, но у тебя ничего не выходит, а возникает левая мысль совершенно. Мы обсуждали это с одним моим знакомым «сонграйтером», как это сейчас принято говорить. Он говорит: «Процесс написания песни от автора вообще не зависит, он может что угодно там пытаться исполнить, ничего не выйдет. Самое главное — вот это» (Изображает некий канал свыше — Прим.ред.). Я и он в этом совпадаем. Мне кажется, все-таки есть люди, которые могут сесть и сделать, но я не могу.

Н.М.: Вы не практикуете уезжать в такие моменты куда-нибудь?

— Нет. Я наоборот иду в город, иду на улицу, спускаюсь в метро, смотрю на людей. Я представляю их судьбы и от этого есть какой-то толчок. Это встряска психологическая, не идея песни, но импульс, чтобы достичь нужного состояния.

От пиццерии никуда не деться

Н.М.: У вас есть какой-то запасной план на случай, если реально настанет момент «Я исписался»?

— Есть ли у меня какой-то план Б? Нет его у меня, но сейчас уже я это обдумываю. Потому что я уже не мальчик как бы, мне нужно, чтобы все было стабильно. Прихожу к одной только мысли, что надо открывать пиццерию, вот и все! (смеется) Не знаю, как это обойти.

Ю.Н.: Этого, скорее всего, и ждут. Ждет вселенная!

Н.М.: Да, мне кажется, поперло бы…

«Пицца» — не Beatles

Ю.Н.: Можно сказать, что группа «Пицца» — это сочетание творчества всех участников? «Пицца» — это Beatles, из которой никого нельзя убрать, или все-таки есть взаимозаменяемость?

— Нет.«Пицца» — это я.

Это не тщеславие, типа, мне все лавры. Я бы счастлив делегировать хоть какую-то часть собственных усилий, но я не могу объяснить людям, потому что сам не понимаю, что я хочу, до тех пор, пока я не сделаю и не услышу это.

Ю.Н.: Кстати говоря, непонятно, как группы сочиняют аранжировку…

— Нет, я это все один. Но настает момент, где я не могу воплотить это сам, исполнить. Максимально делаю, что могу, а потом Татьяна, Николай у нас есть, еще всякие звукачи концертные и в студии — они уже переисполняют это профессионально и записывают. Креатив, идея — это все я.

Ю.Н.: «Пицца» — это определенный стиль, бренд, он допускает какое-то колебание в стилях?

— Стиль «Пиццы» настолько многогранен, что есть еще пространство для экспериментов. Но все-таки иногда охота какого-то хип-хопа замочить, а это не «Пицца». У меня есть давно уже какие-то сайд-проекты в голове, но они еще не воплотились. Однако все возможно. Иногда этого очень хочется. Думаю, все впереди.

Н.М.: Ага, название страхует, потому что у пиццы много вкусов в принципе. Какой ни выбери, можно попасть.

Ю.Н.: Хочется спросить о вашем последнем альбоме «Завтра». Как бы вы его могли охарактеризовать? Это уже повзрослевшая «Пицца»? Какой посыл вы даете своим слушателям этим альбомом?

— Это атмосфера спокойного счастья. Вот только в случае пары композиций это не особое счастье, но все равно что-то спокойное, без вспышек. Это альбом, который я бы слушал в машине, в наушниках, дома вечером. Я бы не ставил его на дискотеках, потому что не та атмосфера. Это какая-то личная история общения меня и слушателя. В этом есть у нас сила, в личном общении, а не в «А-а-а, давайте все руки поднимем!» Хотя на концертах и такое есть.

«Пицца» на экране

Н.М.: Давайте поговорим о клипах. Например, в вашем клипе «Романс» был момент с цветочным горшком. Возникает ассоциация с фильмом «Леон». Это отсылка?

— Нет.

Н.М.: То есть это совершенно случайное попадание во всем знакомый образ?

— Да. Идея этого видео принадлежит Леониду Колоссовскому. Это киевский режиссер, один из команды «Мозги-продакшн». Он эту идею придумал и воплотил. Мне кажется, получилось отлично.

Н.М.: Атмосферно.

— Да. Потому что очень много междустрочечного, очень много вторых смыслов. Все видят собственный, у нас «ВКонтакте» целое обсуждение было, кто что увидел в этом клипе. Все сходятся на том, что он очень романтичный и атмосферный, как вы говорите.

Н.М.: Задача искусства как раз в том, чтобы вы сказали, а люди уже интерпретировали.

— Заставить думать, чувствовать — это самое главное. Заставить жить вообще, а не существовать. Чтобы ты ощущал что-то и мыслил, вот это очень важно.

Ю.Н.: Кстати, о клипах. Процесс их создания или обговаривания идеи — это тоже какое-то ваше участие?

— Участие наше, конечно, какие-то изменения тоже.

Девушки и книги

Н.М.: В одном из интервью вы говорили, что девушка должна любить книги, чтобы вам понравиться. Интересно, а какие книги нравятся лично вам?

— Разные книги мне нравятся. Сейчас я читаю «Бесов» Федора Михайловича. В аккурат перед этим я читал одновременно Чехова «Палату № 6», «Шантарам» и Дэна Брауна «Инферно». Ну, «Инферно» — это так, фьюить, и ушло.

Н.М.: Проходное.

— Да. «Шантарам» — лучше. Федор Михайлович — сложный, но очень хорошо. А вот Чехова я очень люблю, он прямо близок.

Н.М.: Действительно важно то, что музыкант читает? Автор текстов пишет о том, что он думает, находясь под впечатлением от литературы, например?

— Словарный запас увеличивается, например, а идеи все равно у каждого собственные, взгляды какие-то, мироощущение. Поэтому идеями я у них не питаюсь, а питаюсь я у них слогом. Люблю, когда витиевато.

Н.М.: Какой самый необычный знак внимания вам оказывали за последнее время поклонники? Были какие-нибудь неординарные случаи?

— Знаки внимания? Ну, однажды написали в Instagram: «Сергей, ты самый красивый мужчина в мире!» Я перехожу на страницу, а этой тете лет 60. Я немножко испугался и «спасибо» ответил. Это, наверное, самое такое было…необычное.

Ю.Н.: Все возрасты покорны. Или все любят пиццу, так скажем. Ну, кроме Сергея…

— Я люблю пиццу, я ее просто не ем!

Публикация siapress.ru — Надежда Макаренко, Юрий Нуреев

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное