24 заметки с тегом

Впервые вижу

Другая планета рядом: Dánjal и оркестр Сургутской филармонии подтверждают

«Музыка с другой планеты» и «Скандинавия рядом» — два взаимоисключающих девиза финального концерта VI международного фестиваля искусств «60 параллель», на котором встретились скандинавы Dánjal и наш родной симфонический оркестр.

Фото: Юрий Нуреев

Встретились — и проиллюстрировали всю странную притягательность этих двух заголовков. Ибо композиции Доньяла всякий раз поражали своей «нездешностью» (все время казалось, что ритм не соответствует мелодике, но почему-то при этом все звучит именно так, как надо), а симфонический оркестр Сургутской филармонии добавлял в них — ни много ни мало — ощущение… родного дома, какое у меня обычно вызывает музыка Алексея Рыбникова, которую каждый из нас, без преувеличения, знает с самого рождения. Кто-то ее, возможно, и не слушал никогда целенаправленно, но как только она зазвучит, сразу появляется чувство чего-то родного, любимого.

Для меня такой рыбниковской темой стала Raindrops с потрясающим проигрышем струнных нашего симфонического: это был момент, когда сердце замирает и просит музыку не останавливаться и звучать-звучать-звучать.

Музыка звучала далее; на смену Рыбникову пришли балканские песни-пляски, в которых уже слышались горячие приветы Кустурице и Бреговичу с отдельными уважительными поклонами в сторону Тома Уэйтса, а завершился вечер романсом «Дорогой длинною» (подарок от гостей приветливым хозяевам) и совсем уж разнузданными танцами с отчетливыми еврейскими мотивами, все время крутившимися вокруг да около «Хавы Нагилы» и «Семи сорока». Соединение таких, казалось бы, несоединимых элементов в рамках одного выступления в итоге и дало ту самую музыку с другой планеты — но и уверило, что планета эта нам очень близка и даже дорога.

7 декабря   Впервые вижу

Американский стандарт: Робби Пэйт и квартет Алексея Подымкина в Сургутской филармонии

Любителей классического вокального джаза в Сургуте достаточно: в очередной раз это доказала Сургутская филармония, собрав на концерт квартета Алексея Подымкина и американского вокалиста Робби Пэйта полный зал.

Фото: Юрий Нуреев

Первоначально в афише «От Гершвина до Уандера» значился другой фронтмен — Майлз Гриффит, однако он по причине проблем с американским правосудием выехать из США не смог (вот где настоящий рок’н’ролл!). Застенчивый молодой Робби Пэйт стал достойной заменой. «Застенчивый» — это не для красного словца сказано: первое отделение артист словно пробовал аудиторию, деликатно добавляя в инструменталы московского квартета черных вокальных красок — зато во второй части концерта, удостоверившись в том, что сургутяне настроены более чем доброжелательно, дал настоящего шоу, продемонстрировав богатый диапазон — от крунерского мурлыканья до едва ли не гроулинга; игры с залом «А теперь подпойте вы», естественно, наличествовали.

Концерт оставил приятные впечатления — в первую очередь, однако, не участием иностранного гостя, а игрой джазменов под управлением Алексея Подымкина. Каждый из них, демонстрируя высочайший уровень мастерства, при этом не перетягивал одеяло на себя: фортепиано, саксофон, контрабас, ударные, конечно, получали «сольные выходы» в некоторых номерах, но гармоничнее всего звучали вместе. Робби Пэйт же, подумалось мне, для Америки наверняка является стандартным вокалистом — одним из многих. Он не продемонстрировал чего-то выдающегося, но для нас, не слишком искушенных джазовыми концертами с участием звезд мировой величины, его исполнительский уровень может показаться высочайшим и стать поводом для громких восторгов.

Как бы там ни было, Сургутская филармония в очередной раз заслужила горячие благодарности за то, что дает возможность услышать таких вот «стандартных» и «не выдающихся» американцев, как тот же Робби Пэйт или приезжавшая несколько лет назад Шарон Кларк — в конце концов, это отличная возможность услышать классические композиции на чистейшем языке оригинала.

24 ноября   Впервые вижу

Вагнер и Мендельсон в Сургутской филармонии: без свадебных маршей с Валькириями

Не могу не отметить особое место симфонического оркестра Сургутской филармонии в культурной сфере города. На минувшей неделе коллектив представил программу «Шедевры эпохи Романтизма» — творчество Мендельсона и Вагнера.

Фото: Юрий Нуреев

Те, кто практически не разбирается в классической музыке (я в том числе), связывают эти имена прежде всего со «Свадебным маршем» и «Полетом Валькирий» соответственно; к слову, Вагнер тоже сочинил «Свадебный марш» — пожалуй, второй по популярности после мендельсоновского. К чему эти намеки на ликбез? К тому, что ничего из перечисленного Сургутский симфонический оркестр в программе… не представил: в первом отделении играли Шотландскую симфонию Мендельсона, во второй — фрагменты опер Вагнера «Запрет на любовь», «Гибель богов», «Тристан и Изольда» (кстати, в последнем номере к зрителю вышла солистка Светлана Люпп, придав сцене «Смерть Изольды» должный градус трагизма).

При подборе репертуара музыкантам во главе с дирижером Станиславом Дятловым всякий раз удается искусно балансировать между массовым вкусом и уходом в малопонятную широкому зрителю элитарность. Вот и нынешняя программа хоть и зазывает публику известными именами, все-таки предлагает взглянуть на них вне рамок, установленных общеизвестными «хитами». И тогда оказывается, что в музыке Вагнера есть место не только подчас тяжеловесному трагизму, но и легкому лукавству, а такой, казалось бы, сентиментально-слащавый Мендельсон черпал вдохновение в суровых северных напевах Шотландии.

Подобные открытия сопутствуют практически каждой программе симфонического оркестра Сургутской филармонии: потому и любить его можно не только за виртуозность исполнения, но и за такое деликатное просветительство.

19 ноября   Впервые вижу

Впервые вижу. «Богемская рапсодия»: слушайте, не останавливайтесь

Фанаты Queen, мужайтесь: на сеанс «Богемской рапсодии» к попкорну вместо колы возьмите что-нибудь успокоительное — возмущаться по ходу повествования придется не раз. Фильм, как и было объявлено, художественный, поэтому надеяться на следование хронологии, портретное сходство персонажей с прообразами, а также на в целом точное описание событий, происходивших с четверкой Queen, не приходится.

Да, в адрес любого байопика едва ли не самой серьезной претензией могут считаться слова «Не так все было». Однако в случае с «Богемской рапсодией» зрителю, не посвященному во все тонкости биографии Фредди Меркьюри сотоварищи, совершенно неважно, была ли, например, We Will Rock You сочинена уже в «усатый» или еще в «волосатый» период; не заденет его и наблюдение, что из всей четверки разве что Брайан Мэй однозначно узнаваем как точная копия оригинала, Рами Малек на промофото выглядит едва ли не как пародия на Фредди, а в первой половине фильма больше похож на молодого Мика Джаггера.

Все эти огрехи оказываются совершенно несущественными, поскольку не мешают погрузиться в атмосферу фильма и попасть под обаяние главного героя, который за два часа экранного времени проходит путь от эгоцентричной самоуверенности через осознание трагичности одиночества к смирению и обретению если не счастья, то хотя бы покоя. Все это — в сопровождении оригинальной музыки Queen, которой озвучены и студийные, и концертные будни артистов.

Музыки достаточно, чтобы посчитать главным действующим лицом именно ее — а не Фредди, не Queen. Картина ограничивается периодом 1970-1985 годов, то есть не рассказывает полной истории ни группы, ни ее фронтмена: так или иначе, все сюжетные линии строятся вокруг очередной записи, очередной гастроли и завершаются — сюрприз! (или спойлер?) — вовсе не обязательным посмертным гимном The Show Must Go On. Нет, на титрах, оповещающих зрителя о том, как сложилась судьба Фредди Меркьюри после триумфального выступления на Live Aid, звучит Don’t Stop Me Now как прямое обращение подлинной главной героини фильма к залу: слушайте, не останавливаясь. Нет причин не думать, что в ближайшее время публика этому призыву будет следовать неукоснительно: следим за чартами.

29 октября   Впервые вижу

Впервые вижу. «Квартал. На последнем этаже»

Группа «Квартал» как никто другой, наверное, заслуживает подробнейшего жизнеописания — к сожалению, книг об истории коллектива не предвидится, зато вышел 40-минутный фильм Игоря Маркова, который дает возможность не только посмотреть на любимых артистов, но и узнать кое-что новое.

Фото: facebook.com/kvartalmusic

Так, например, совершенно неожиданно открывается подоплека участия певицы Маши Кац в записи «Резиновых джунглей»: в треклисте альбома сохранился «Первый блюз» в ее исполнении, и ничто не намекает на то, что в середине 90-х лицо и голос «Квартала» могли стать именно такими. О периоде, когда «Квартал» остался буквально без коллектива, рассказывают и уволенная на тот момент вокалистка Татьяна Литвиненко, и непосредственный участник этой истории менеджер Сергей Смолин. Автор фильма предоставил возможность высказаться обеим сторонам конфликта — и надо отдать должное Смолину, не ставшему опровергать версию певицы (он просто охарактеризовал себя как «неприятного типа» и тем самым завоевал расположение как минимум одного зрителя фильма, — догадайтесь, какого).

Вообще, кстати, авторы обходятся без скандальности — притом что богатая история группы может дать массу материалов для каких-нибудь «Русских сенсаций»: это понятно даже при подробном изучении всего лишь выходных данных альбомов. Так, один из самых показательных моментов — появление второй вокалистки Софи Окран — описан здесь хоть и с намеками на некоторые «трения», но при этом без каких-либо негативных эмоций: сегодня и Татьяна, и Софи говорят об этом периоде спокойно и даже с некоей благодарностью — выглядит это в высшей степени достойно и по отношению к зрителю, и по отношению к главному герою повестования.

По объективным причинам, главный герой молчит — но есть архивные кадры, есть воспоминания музыкантов, есть, наконец, кадры посещения кладбища, где похоронен Артур Пилявин. Есть и музыка, созданная им: к слову, в фильме звучат именно записи старого «Квартала» — в том числе потому, что с 1998 года группа не выпустила ни одного альбома с новыми песнями.

В этом плане показательно выступление нынешнего бас-гитариста коллектива Алексея Котречко: «То, что создал Артур, еще долго будет востребованно, потому что сейчас так никто не пишет», — говорит он. Что это значит? Несмотря на многолюдность «Квартала», по факту он всегда состоял из одного человека: увы, это наблюдение группа за 16 лет, прошедших после ухода Пилявина из жизни, ни разу не опровергла. Хотя слова трубача Алексея Дитковского о том, что наконец практически готов новый альбом, внушают осторожный оптимизм. Ждем продолжения славной истории.

29 сентября   Впервые вижу

Впервые вижу. Очарован «Разочарованием»

Писать про разочарование обычно легко. Про «Разочарование» — труднее. Первые десять серий нового мультсериала Мэтта Гроунинга, кажется, не дают практически никаких ответов на возникающие вопросы, включая главный: чем же он так меня цепляет?

Фото: Netflix

Вероятно, дело здесь в нарочито «лузерских» вводных. Так, название может характеризовать приключения троицы главных героев — «атипичной» принцессы Теобини, эльфа с «неочевидным» именем Эльфо и ручным демоном Люци (их похождения из серии в серию завершаются регулярным фейлом, а финал первой части сезона — фейлом эпическим), а может представляться такой заранее запланированной капитуляцией авторов перед слишком многого ждущими критиками. В самом деле, после «Симпсонов» и особенно после «Футурамы» внимание зрителей «Разочарованию» обеспечено — но обеспечен и строгий разбор каждого получасового полета. Собственно, он уже происходит: открывайте YouTube, «КиноПоиск» и прочие источники и погружайтесь в детальный обзор неудач телешоу.

Присоединяться к армии недовольных ценителей не хочется: в конце концов, «Разочарование», долго заправлявшее в течение семи серий, под занавес первой половины сезона все-таки разгоняется и оставляет зрителей на классическом клиффхэнгере. Однако сюжет, как мне кажется, не основной аргумент в пользу в ожидания продолжения, которое планируется после Нового года. Главное — возвращение атмосферы, которая была утрачена с закрытием «Футурамы»: и там, и тут жесткий и даже жестокий абсурд нередко соседствует с безумно трогательными моментами, а самые смешные шутки могут произрастать из чего угодно — зачастую вообще проходя на фоне приключений основных персонажей под совершенно выдающийся саундтрек. Образы героев, кстати, постоянно перекликаются с предшественниками (забавно, что в перевернутой вселенной Гроунинга средневековая Дримландия возникает много позже футуристического Нью-Нью-Йорка): отказаться от сравнений Бин, Эльфо и Люци с Лилой, Фраем и Бендером не под силу, кажется, ни одному человеку, посмотревшему хотя бы по одной серии обоих шоу.

Собственно, в финале десятого эпизода мир будущего передает Дримландии привет: магический шар свидетельствует о том, что команда Planet Express посещала королевство во время путешествия на машине времени (это один из самых безумных сюжетов «Футурамы», кстати). Так что преемственность в данном случае налицо: она как минимум делает смотрение «Разочарования» обязательным для всех, кто до сих пор любовно хранит всю историю похождений Фрая и компании в своей памяти, на жестких дисках компьютеров, а то и вовсе на DVD.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. «Джоуи»: Это шутка из «Друзей»!

В очередной раз пересмотрев «Друзей», вспомнили об их двухсезонном спин-оффе. Заценили: в течение первого сезона «Джоуи» производил впечатление бесконечно готовящегося к взлету, а во втором сезоне сценаристы разуверились в успехе и принялись устало переиначивать шутки из «материнского» сериала.

Фото: simkl.com

Сюжет вкратце: после завершения истории «Друзей» Джоуи отправляется в Лос-Анджелес, где живет одна из его сестер с 18-летним сыном. Он заводит шашни с симпатичными соседками, попадает во всяческие несуразные ситуации и, естественно, продолжает сниматься в сериалах разной степени сомнительности. Интересно, кстати, что и сам «Джоуи», по большому счету, производит достаточно сомнительное впечатление: несмотря на то, что время от времени здесь возникают вполне себе признанные звезды типа Люси Лью или Кармен Электры, видно, что проект оказался, как сейчас выражаются, «бюджетным». Такие очевидные хитрости, как упоминание пятерых прежних друзей Джоуи, его коронных приемчиков («Как поживаешь?») и прочих частностей, связанных с «Друзьями», тут никак не используются (хотя в «интересных фактах» о сериале говорится, что в каждой серии демонстрируется фотография Мэттью Перри, — подтвердить не могу, не видел): вероятно, денег у создателей хватило только на использование образа центрального персонажа да еще на парочку мелочей типа пингвина Хагси и настенной доски для рисования.

А вот с «творческим переосмыслением» когда-то уже созданного контента проблем не возникает, поэтому чем дальше, тем чаще зритель восклицает по ходу действия: «Это шутка из „Друзей“!» — здесь престарелая стриптизерша передает привет персонажу Денни Де Вито, фиктивная женитьба в Мексике перекликается со свадьбой в Лас-Вегасе, племянник Джоуи Майкл в какой-то момент обзаводится возлюбленной много старше его — и странно, что никто из родни так и не выносил им тройни, и так далее, и тому подобное. Немудрено, что американское ТВ даже не сподобилось показать полностью отснятый второй сезон до конца: российское НТВ в этом плане оказалось более лояльным.

В итоге формула «Джоуи» — 1/6 «Друзей» внезапно оказалась справедлива не только в отношении состава главных героев спин-оффа (вернее, главного героя), но и в отношении, увы, качества всего сериала.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. «Кристофер Робин»: грусть, печаль и Винни-неПух

На афише «Кристофера Робина» стоит знак 6+, перед фильмом демонстрируют трейлеры исключительно диснеевских сказок, в зале много малышни — однако следует признать, что кино, несмотря на всю мимимишность игрушек (в этом он может легко конкурировать с не менее умильным «Паддингтоном») предназначено не только для них, но и для сопровождающих их взрослых, многие из которых, вероятно, выбрались в кинотеатр подобно герою Юэна Макгрегора — с большим скрипом оторвавшись от очень важных дел.

Забавна наблюдаемая в зале рекурсия: кино о том, как забавный плюшевый медведь возвращает повзрослевшего и изрядно поскучневшего героя сначала в детство, а потом и в собственную семью, само по себе напоминает взрослым о ценности каждой минуты, проведенной с близкими. Делает оно это, однако, с несвойственным сказкам настроением: безрадостны рабочая рутина Кристофера Робина, разлад в семье, взрослая не по годам дочка; даже Стоакровый лес здесь пусть и не пугает слонопотамами, зато по-настоящему давит унылыми осенними пейзажами и грустящими героями любимого мультфильма (не добавляют счастья и их имена, заменившие знакомые с детства заходеровские: Пятачок превратился в Хрюника, Ослик Иа — в Ушастика, и даже Винни-Пух здесь Винни, просто Винни).

Дети, впрочем, всю эту печаль вряд ли заметят, впечатленные «актерской игрой» любимых персонажей, — тем более что ближе к финалу фильм все-таки вырулит на традиционный для Диснея оптимизм; взрослые же получат очередную иллюстрацию пушкинского назидания про сказку-ложь. Намек в этой сказке, впрочем, прямолинеен: создатели не стали надеяться на то, что реальные кристоферы робины будут упорно разгадывать их посыл, и сделали его максимально доходчивым. Хотя для детской сказки этого более чем достаточно.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. Вот оно какое, наше «Лето»

«Не похож», — так неожиданно на экране в фильме «Лето» появился не только юный Цой, но и некий скептически настроенный гражданин, сходу озвучивший одну из главных претензий к ленте; он не раз еще возникнет в самые фантастические моменты с комментарием: «Этого не было». Моменты эти, кстати, чаще всего связаны с песнями и танцами практически в духе «Ла-Ла-Лэнда»: да, и на основе событий из жизни реальных полуподпольных рокеров 80-х оказалось возможным сделать киномюзикл, причем безумно трогательный, частью даже смешной, но в итоге оставляющий после себя… комок в горле.

Да, многого из показанного «этого» не было — но было главное: была жизнь двух талантливых парней — уже признанной «звезды рок-н-ролла» Майка и новичка Вити, была бескорыстная помощь одного другому, честные отношения без хитростей и интриг, были песни и, увы, были даты начала и финала обеих жизней. Была уже западная музыка, которой увлекался эрудит Майк; пассажиры в советских троллейбусах, правда, никогда не распевали Игги Попа, а пьяные панки не громили в электричках ДНДшников под Talking Heads, — но «Лето» и не претендует на историческую достоверность, сохраняя и даже культивируя некую фантастичность (причем она ни разу не переходит грань, за которой начинается откровенная дичь, — то, кстати, с чем не справились создатели тоже ни разу не документальной «Матильды»).

Вопрос исторической достоверности, однако ж, преследует «Лето» с самого момента объявления о съемках. Сомнениям и детальному разбору подверглось, кажется, все, что можно: от сценария, который обхаял даже сам БГ (в фильме, кстати, его играет милейший Никита Ефремов) до самого уязвимого места ленты — Ромы Зверя в образе Майка Науменко. Надо сказать, что самое уязвимое место в итоге оказалось едва ли не самым сильным: Рома оказался максимально органичен в роли, причем не только на уровне «похож-не похож». Тут все не так одномерно, он похож и не похож: на экране не мумия Майка (не Безруков в маске Высоцкого), но актер в образе, и это тот самый звездный момент, когда зрителю будет непросто разобраться, в кого же он в итоге окажется влюблен — в роль или в артиста, ее воплотившего. «Потрясающий Майк или потрясающий Рома?» — вопрос, который, в принципе, вполне может потянуть аудиторию на повторный просмотр; в пользу еще одного похода на картину говорят мастерски «снятые» песни раннего Цоя, раннего «Зоопарка», атмосфера рок-Ленинграда, финал с пронзительным цоевским «Деревом», вполне предсказуемые, но все-таки неожиданные даты на портретах главных героев, оригинальное «Кончится лето» на титрах — и тот самый ком в горле.

«Лето» кончится, но надолго останется в моей памяти — фильмом, сходу занесенным в любимые. Таких в современном нашем кинематографе почти нет: оттого и встреча с ним может считаться настоящим чудом — и какая, в общем, разница, что кое-кто «не похож»?..

2018   Впервые вижу

Интеллигентная «Весна в стиле Jazz»: «Сургут Экспресс-бэнд» отвлек горожан от неласкового мая

«Сургут Экспресс-бэнд», презентовавшей накануне программу «Весна в стиле Jazz», немного не угадал с погодой: пока в Большом зале Сургутской филармонии звучали мелодии Эллингтона, город замело как перед Новым годом. Публика, однако, на два часа отключилась от этого безобразия и слушала оркестр, который в первой половине концерта был представлен в неполном составе и звучал оттого тише и, как бы так сказать, интеллигентнее, что ли? Дело наверняка было еще и в гостях: солистами условного первого отделения стали москвичи — создатель и руководитель Большого джазового оркестра трубач Петр Востоков и саксофонист/вокалист Андрей Красильников, предложившие признанную классику джаза. Помимо упомянутого Эллингтона играли стандарты из репертуаров оркестров времен расцвета жанра — не упустили, кажется, ничего, пройдясь даже по адаптированным версиям пары битловских хитов и тем из «Бондианы».

Отдельного упоминания стоят вокальные номера, в которых Красильников раскрылся как классический американский крунер пятидесятых-шестидесятых годов: он блистал в остроумных Rhythm Is Our Business и Knock Me A Kiss, мягкой манерой пения напоминая Синатру, Мартина и иже с ними, а в иных вещах свободно переходил от вокала к саксофонным партиям — с легкостью и даже некоторой нарочитой небрежностью, свойственной настоящим мастерам, которые берут публику не только виртуозностью исполнения, но и харизмой.

Фото: Юрий Нуреев

Увы, приходится признать, что условное второе отделение несколько проигрывало первому — оркестр добавил громкости (на сцену вышел полный состав во главе с дирижером Татьяной Саниной), и классический джаз в его интерпретации приобрел привычный налет эстрадности, оставив у некоторых зрителей желание слушать продолжение отзвучавшей камерной программы. Впрочем, ныне на сцене не звучали современные российские поп-хиты, которых у «Сургут Экспресс-бэнда» в репертуаре достаточно — уже за это оркестр стоило одарить продолжительными аплодисментами.

2018   Впервые вижу
Ctrl + ↓ Ранее