26 заметок с тегом

Впервые вижу

Ctrl + ↑ Позднее

Впервые вижу. Вот оно какое, наше «Лето»

«Не похож», — так неожиданно на экране в фильме «Лето» появился не только юный Цой, но и некий скептически настроенный гражданин, сходу озвучивший одну из главных претензий к ленте; он не раз еще возникнет в самые фантастические моменты с комментарием: «Этого не было». Моменты эти, кстати, чаще всего связаны с песнями и танцами практически в духе «Ла-Ла-Лэнда»: да, и на основе событий из жизни реальных полуподпольных рокеров 80-х оказалось возможным сделать киномюзикл, причем безумно трогательный, частью даже смешной, но в итоге оставляющий после себя… комок в горле.

Да, многого из показанного «этого» не было — но было главное: была жизнь двух талантливых парней — уже признанной «звезды рок-н-ролла» Майка и новичка Вити, была бескорыстная помощь одного другому, честные отношения без хитростей и интриг, были песни и, увы, были даты начала и финала обеих жизней. Была уже западная музыка, которой увлекался эрудит Майк; пассажиры в советских троллейбусах, правда, никогда не распевали Игги Попа, а пьяные панки не громили в электричках ДНДшников под Talking Heads, — но «Лето» и не претендует на историческую достоверность, сохраняя и даже культивируя некую фантастичность (причем она ни разу не переходит грань, за которой начинается откровенная дичь, — то, кстати, с чем не справились создатели тоже ни разу не документальной «Матильды»).

Вопрос исторической достоверности, однако ж, преследует «Лето» с самого момента объявления о съемках. Сомнениям и детальному разбору подверглось, кажется, все, что можно: от сценария, который обхаял даже сам БГ (в фильме, кстати, его играет милейший Никита Ефремов) до самого уязвимого места ленты — Ромы Зверя в образе Майка Науменко. Надо сказать, что самое уязвимое место в итоге оказалось едва ли не самым сильным: Рома оказался максимально органичен в роли, причем не только на уровне «похож-не похож». Тут все не так одномерно, он похож и не похож: на экране не мумия Майка (не Безруков в маске Высоцкого), но актер в образе, и это тот самый звездный момент, когда зрителю будет непросто разобраться, в кого же он в итоге окажется влюблен — в роль или в артиста, ее воплотившего. «Потрясающий Майк или потрясающий Рома?» — вопрос, который, в принципе, вполне может потянуть аудиторию на повторный просмотр; в пользу еще одного похода на картину говорят мастерски «снятые» песни раннего Цоя, раннего «Зоопарка», атмосфера рок-Ленинграда, финал с пронзительным цоевским «Деревом», вполне предсказуемые, но все-таки неожиданные даты на портретах главных героев, оригинальное «Кончится лето» на титрах — и тот самый ком в горле.

«Лето» кончится, но надолго останется в моей памяти — фильмом, сходу занесенным в любимые. Таких в современном нашем кинематографе почти нет: оттого и встреча с ним может считаться настоящим чудом — и какая, в общем, разница, что кое-кто «не похож»?..

2018   Впервые вижу

Интеллигентная «Весна в стиле Jazz»: «Сургут Экспресс-бэнд» отвлек горожан от неласкового мая

«Сургут Экспресс-бэнд», презентовавшей накануне программу «Весна в стиле Jazz», немного не угадал с погодой: пока в Большом зале Сургутской филармонии звучали мелодии Эллингтона, город замело как перед Новым годом. Публика, однако, на два часа отключилась от этого безобразия и слушала оркестр, который в первой половине концерта был представлен в неполном составе и звучал оттого тише и, как бы так сказать, интеллигентнее, что ли? Дело наверняка было еще и в гостях: солистами условного первого отделения стали москвичи — создатель и руководитель Большого джазового оркестра трубач Петр Востоков и саксофонист/вокалист Андрей Красильников, предложившие признанную классику джаза. Помимо упомянутого Эллингтона играли стандарты из репертуаров оркестров времен расцвета жанра — не упустили, кажется, ничего, пройдясь даже по адаптированным версиям пары битловских хитов и тем из «Бондианы».

Отдельного упоминания стоят вокальные номера, в которых Красильников раскрылся как классический американский крунер пятидесятых-шестидесятых годов: он блистал в остроумных Rhythm Is Our Business и Knock Me A Kiss, мягкой манерой пения напоминая Синатру, Мартина и иже с ними, а в иных вещах свободно переходил от вокала к саксофонным партиям — с легкостью и даже некоторой нарочитой небрежностью, свойственной настоящим мастерам, которые берут публику не только виртуозностью исполнения, но и харизмой.

Фото: Юрий Нуреев

Увы, приходится признать, что условное второе отделение несколько проигрывало первому — оркестр добавил громкости (на сцену вышел полный состав во главе с дирижером Татьяной Саниной), и классический джаз в его интерпретации приобрел привычный налет эстрадности, оставив у некоторых зрителей желание слушать продолжение отзвучавшей камерной программы. Впрочем, ныне на сцене не звучали современные российские поп-хиты, которых у «Сургут Экспресс-бэнда» в репертуаре достаточно — уже за это оркестр стоило одарить продолжительными аплодисментами.

2018   Впервые вижу

Therr Maitz в Сургуте: громко, весело и изысканно

«Бери билет, Therr Maitz отлично играют, а еще потрясающе общаются с залом и между собой», — порекомендовал я сомневающейся коллеге. Несколько лет назад мне довелось побывать на их первом казанском концерте, оставившем исключительно позитивные впечатления, — даже несмотря на то, что тогда группа, приехавшая представлять свой свежевышедший на тот момент альбом Unicorn, в итоге сыграла с него лишь две песни, а все остальное время отдала каверам — от Рэя Чарльза до Леонида Агутина. Как оказалось, такова практика Антона Беляева и компании: прибывая в город впервые, играть для него кое-что общеизвестное, а уж собственный материал приберечь на следующие визиты. С Сургутом все вышло несколько иначе: анонсируя концерт днем ранее, группа отметила, что еще не знает, что сыграет, — и представила практически идеально сбалансированную программу, где нашлось место и Knocking on Heaven’s Door, в какой-то момент незаметно перешедшей в No Woman No Cry, и композициям с готовящегося к выходу диска Capture, и хитам с Unicorn.

Фото: Юрий Нуреев

Публика, кстати, прибыла сплошь подготовленная: вместе с Therr Maitz пела и золотую классику, и новые песни, причем настолько самозабвенно, что группа затягивала некоторые номера, чтобы слушать хоровое пение, перекидываться между собой шуточками и отпускать комментарии по поводу собственной игры — думаю, исполнение Викторией Жук песни Mercy (во весь голос и при полном его отсутствии) запомнится всем точно так же, как сентиментальная «коронка» времен «Голоса» Wicked Game (объявленная, кстати, как написанная совсем недавно — специально для Сургута).

Впрочем, моментов, достойных для запечатления в памяти (или на камерах смартфонов) концерт предоставил множество: так, например, исполнить Hit The Road Jack группа пригласила зрителей — прямо на сцену. Кавер оказался сложный, с новой мелодией — и тут, приятно отметить, Сургут в грязь лицом не ударил, ибо в числе принявших вызов оказалась Алена Поль, поддержавшая своей импровизацией задумку артистов настолько удачно, что можно было бы заподозрить ее в предварительном сговоре с гостями. Жаль, что после нее микрофон перешел к другим сургутянам, которые все-таки оказались не готовы к новому прочтению и в итоге запели классическую мелодию, как Беляев ни сопротивлялся.

Далее концерт и вовсе превратился в одну большую дискотеку: на сцену были приглашены… все — соблазна постоять (попрыгать-потанцевать) на сцене во время выступления Therr Maitz не избежали и мы. Группа тем временем объявила блок собственных хитов, не забыв устроить пару премьер, которые заставляют ждать обещанный альбом Capture с удвоенной силой.

В целом же репертуар, представленный на сцене Сургутской филармонии, позволяет признать Therr Maitz музыкантами высочайшего класса, которые вполне способны выехать исключительно на исполнительском мастерстве, без каких-либо шоу. Общение с залом же говорит об их истинной увлеченности собственной работой, и наблюдать за профессионалами, занятыми любимым делом, — удовольствие из разряда изысканнейших.

2018   Впервые вижу   Впервые слышу

Впервые вижу. «О чем говорят мужчины. Продолжение»

Начну с главного. В третьем фильме о разговорах мужчин (в отличие от второго, который рассматривать вообще нет смысла) все составляющие начального суперхита «Квартета И» налицо: это все то же роуд-муви с пространными рассуждениями о жизни, которая разительно отличается от того, что было в детстве и юности. Реплики Леши, Славы, Саши и Камиля снова щедро приправлены музыкой «Би-2», так что удовольствие можно получить как минимум от ностальгии.

Прочих удовольствий здесь, однако, тоже хватает: устремившиеся в Санкт-Петербург без какой-либо цели герои сыплют шутками, подмечают тонкости жизни в нынешнем возрасте и попадают в комические ситуации, побеждая немцев и беседуя с проводницей, в купе которой фотография Месси соседствует с несколькими иконами.

На всем этом, однако, лежит именно что толстый слой ностальгии, усугубляющейся ощущением некоей усталости героев, и это — главное отличие третьего фильма от первого. Начальная серия франшизы, кстати, упоминается ближе к финалу — как раз в ностальгическом аспекте: «Ну когда мы в последний раз вот так вчетвером выбирались куда-то? — спрашивает Камиль. — Восемь лет назад в Одессу!» Что изменилось за эти годы? Тогда герои ехали куда-то, а теперь они едут откуда-то. Тогда — сбежали на уик-энд для веселья, теперь сбегают просто для того, чтобы сбежать, не спрашивая зачинщика о цели путешествия. Может, именно поэтому и рассуждения их, будучи по-прежнему меткими и смешными, иногда все-таки заставляют взгрустнуть, да и финал не веселит, а настраивает на философский лад.

Слабым местом серии можно назвать навязчивый и кое-где просто топорный продакт плейсмент. Я предпочел бы не замечать его хотя бы в рамках этого текста, если бы не ощущение, что «Квартет И» использовали его как художник из знаменитой байки про желтую собачку. Думаю, будущие рецензии на фильм эту догадку подтвердят.

2018   Впервые вижу

Югра, Париж

Ансамбль русских народных инструментов «Ларец» представил в Сургутской филармонии новую программу «Под небом Парижа»

Французская эстрада в исполнении ансамбля русских народных инструментов — затея, прямо скажем, сколь заманчивая, столь и рискованная: и начало программы «Под небом Парижа», которую сургутский ансамбль «Ларец» приурочил к стремительно надвигающемуся на всех нас Дню святого Валентина, заставило немного встревожиться.

Аккордеон здесь заменен на более традиционный для «Ларца» баян, из-за чего в первой же пьесе временами казалось, что еще немного — и ансамбль свернет с мощеной дорожки французского шансона на стихийно протоптанную тропинку народных мелодий из комедии «Любовь и голуби». Этого, однако, не случилось: начальный номер программы оказался своеобразным тестом для настройки неподготовленного слушателя — для того, чтобы в течение дальнейшего часа он мог наслаждаться уже упомянутым французским шансоном, а также джазом, танго, не замечая того, что звучат совершенно нетрадиционные для этих жанров инструменты.

Фото: Юрий Нуреев

Гораздо более ценной здесь оказалась не необычность звучания, а некая деликатность, отмеченная в каждом номере — будь то чисто инструментальные зарисовки либо песни в исполнении Светланы Люпп и Ирады Николаевой. Поддержанный танцами и игрой артистов ансамбля «Калинка», «Ларец» на короткое время воссоздал в Сургутской филармонии идеальный Париж — написанный акварелью город вечной весны, с влюбленной молодежью в уличных кафешках, поэтами, художниками, атмосферой всеобщего счастья и творчества. Есть ли этот город-сказка, город-мечта в реальности — уже не столь важно; гораздо приятнее думать, что иногда попасть в него все-таки можно. Адрес — ХМАО-Югра, Париж, ул.Энгельса, 18.

2018   Впервые вижу

Ван Гог в «Стерхе»: иди и смотри

Выскажу крамольную мысль: чтобы определиться со своим отношением к выставке «Ван Гог. Симфония цвета», проходящей ныне в галерее современного искусства «Стерх», ее, в общем-то, необязательно посещать. Речь идет о коллекции репродукций практически самых известных картин разных периодов: естественно, наиболее полно отображен классический Ван Гог, однако и ранние картины выставлены в достаточном количестве, чтобы составить представление о развитии его мастерства.

Противники подобных проектов припечатывают их одним-единственным аргументом: «Это не Ван Гог»; в репродукциях «не чувствуется мастер». С другой стороны, даже столь малую часть его обширного наследия собрать воедино в такой конфигурации, боюсь, не под силу и музею мирового значения; а среди населения Сургута очень немногие могут позволить себе сгонять по всем экспозициям Ван Гога в разных концах света только ради того, чтобы посмотреть каждую картину и почувствовать пресловутую руку мастера. Так что «чем богаты, тем и рады», мой вердикт — идти и смотреть. Несмотря на то, что все доступно в интернете, издано в альбомах, снято в фильмах-выставках и прочая, и прочая: здесь, при всех скидках на неоригинальность принтов, распечатанных на холстах, сохранена атмосфера — для неискушенного зрителя вполне достаточно.

«Симфония цвета» в названии упомянута неслучайно: она не хуже пояснительных табличек указывает на время написания той или иной картины. Ранние полотна в основном темные, сумрачные, сообщающие об ученичестве Ван Гога и даже некоей подражательности другим художникам; со временем эти тона сменяются более контрастными, среди которых явное предпочтение отдается желтым и синим оттенкам в различных сочетаниях. Не бог весть какое открытие; однако и выставка, повторю, рассчитана не на въедливого исследователя, а на обычного зрителя, который, получив возможность оценить картины, собранные воедино, составит цельное впечатление о творческом методе художника и его эволюции.

Фото: Юрий Нуреев

Выбор Ван Гога для подготовки экспозиции понятен: непризнанный когда-то художник ныне является одним из самых популярных и влиятельных в мире; картины, не проданные при жизни, стоят сегодня баснословных денег; подсолнухи и звездные ночи печатаются на обложках ежедневников, превращаются в принты для маек, юбок, носков, становятся объектом для шумных признаний в любви неразборчивой и невнимательной аудитории… По сути, сегодня Ван Гог — признанная поп-фигура (такая же, кстати, как Энди Уорхол, который не только производил оригинальные произведения искусства, но и распространял их вполне легальные копии-принты). Выставка его работ, при всей «попсовости», может послужить для «Стерха» локомотивом для большого проекта, в рамках которого было бы интересно посетить подобные экспозиции и других, пусть менее раскрученных мастеров — в первую очередь импрессионистов и постимпрессионистов.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. «Приключения Паддингтона 2» как сеанс психотерапии

Первую серию приключений симпатичного медведя мы пропустили, да и на вторую попали случайно: дело было на выходных, спонтанно собрались в кино, спонтанно выбрали фильм. Выбирать, к слову, было из чего, включая российский суперхит «Движение вверх», однако от каждой афиши буквально разило чрезмерностью: тут спецэффекты, здесь драмы, там ужасы, а вот много смеха без причины — киноиндустрия из кожи вон лезет, стараясь максимально впечатлить зрителя, и с каждым сеансом дозу впечатлений приходится увеличивать.

Тем не менее, от агрессивной подачи блокбастеров, оказывается, немудрено устать, и «Приключения Паддингтона 2» во всей своей наивности приходятся как нельзя кстати. Фильм, конечно, детский (анимированный мимимишный мишка и поистине сказочные нехитросплетения сюжета говорят за это), однако его смело можно рекомендовать каждому, кому советское кино на новогодних каникулах напомнило, что экран может не только удивлять, поражать, захватывать… но и просто расслаблять.

Говорить о сюжете здесь не имеет смысла: это элементарный детектив, во время которого главный герой внезапно оказывается в тюрьме, своей наивностью и дружелюбием превращая ее в нечто среднее между детским садом и кафе «Сказка», а главный злодей в поисках несметных сокровищ решает головоломку уровня начальной школы. Сюжет и мораль тут, в общем-то, не главное: в центре — совершенно умильный вежливый медвежонок, который два часа экранного времени мог бы и просто прогуливаться взад-вперед, пританцовывая, строя гримаски и тренируя взгляд разъяренного зверя. Это максимально положительная оценка кинофильма, претендующего на роль ни много ни мало бюджетного психотерапевта для киноманов: судя по высочайшему результату в рейтингах типа Rotten Tomatoes, нуждающихся в подобной арт-терапии более чем достаточно. Значит, ждем третью серию приключений.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. «Аттракцион», от которого не оторваться

«Аттракцион» притягивает, такова его семантика, и Игорю Григорьеву, известному своим вниманием к слову, это, конечно, прекрасно известно. Достаточно вспомнить, что предыдущие свои проекты артист называл не менее емко и всеобъемлюще. Так, на «Корнукопии» он с радостью неофита, которому внезапно открылись глубины музыкального творчества, сыпал песнями, стихами, стилями, жанрами, нимало не беспокоясь об их совместимости. На «Софоморе» же планировал предстать умудренным «второкурсником» — по-прежнему учеником, но уже выбравшим свою стезю и с увлечением следующим ею. Впрочем, эту работу он так до сих пор и не выпустил, ограничившись беспросветной короткометражкой «Темный угол», в которой, вот уж верно, свет не оставляет след, и обратился к светлым сторонам творчества.

Правда, при этом оказалось, что в данном случае многое в изобретении уже не нуждается: поэтому «Музыкальный аттракцион», концерт, вышедший на «Дожде» в новогодние каникулы, наполовину состоит из каверов на произведения советских композиторов, в первую очередь, Юрия Чернавского.

Все разговоры о том, что маэстро писал совершенно несоветскую музыку, обычно разбиваются об одно-единственное обстоятельство: поп-музыка все-таки слишком сиюминутна. Потому сторонним наблюдателям выискивать доказательства гениальности композитора, слушая, скажем, пластинку «Алла Пугачева поет песни Юрия Чернавского» довольно сложно: аранжировки, манера пения — все принадлежит давно ушедшей эпохе и мало кого, наверное, может заинтересовать. Тем интереснее опыт Григорьева, который вырвал эти песни из одного контекста — восьмидесятнического — и вставил их в более актуальный сегодня и более подходящий им семидесятнический, дав им диско-фанковые аранжировки. Наиболее показательны здесь, пожалуй, самые, на первый взгляд, пустячные произведения Чернавского: «Белая панама» оказалась к лицу Стиви Уандеру, чью Superstition «Аттракцион» с большим удовольствием цитирует на длинном, но не затянутом вступлении; «Малиновый сироп» же обогатился партией духовых инструментов и вокалом Кейт Балыкбаевой, на фоне которых можно снять даже вопросы к совершенно удивительному тексту.

Впрочем, в программе — не только трибьют Чернавскому: авторские вещи Григорьева в данном контексте практически не уступают золотой классике. В первую очередь надо отметить психоделического «Пингвина», начинающегося с отстраненно-равнодушного речитатива, который вскоре сменяется неожиданным трогательным выступлением шансонной дивы Любови Успенской и соло на трубе. Точно так же за душу берет и сентиментальная «Луиза» — пусть и не готовый стопудовый хит, но добротная советская (в лучшем смысле этого слова) песня.

В перелицовке песен «Ласковый романс» и «Цыганская» с первого альбома Григорьева, на мой взгляд, больше ума, чем сердца, однако нельзя назвать это серьезным минусом — особенно учитывая то, что во всем остальном материале программы соотношение между двумя главнейшими органами ровно противоположно. Именно эта нацеленность на сердце в сочетании с небанальными аранжировками, текстами, песнями делает «Музыкальный аттракцион» столь притягательным: на сегодня программа выпущена только в виде концерта на YouTube, но статистика просмотров каждого номера говорит о том, что аудитория от него оторваться пока что не в состоянии.

2018   Впервые вижу   Впервые слышу

Прожить полтора часа Ван Гогом

«С любовью, Винсент», — так Ван Гог неизменно подписывал свои письма к брату Тео. Последнее было обнаружено неотправленным уже спустя год после смерти художника, и сын старого почтмейстера Рулена берется его доставить адресату. Впрочем, вскоре выясняется, что доставка производится, как сказал один из героев, «от одного мертвого к другому» — но азартного Армана Рулена это обстоятельство уже не в силах остановить: он начинает расследовать загадочный уход гения, собирая массу свидетельств от людей, проведших с ним последние недели жизни. Все эти сведения интересны тем, что отчаянно не сходятся: каждый новый собеседник почтальона рисует своего Винсента, складывая противоречивый образ, который оказывается слишком живым для того, чтобы в один момент пожелать себе смерти.

Так ожидаемый байопик превращается в нестандартный детектив, в котором при всей важности содержания едва ли не первостепенную роль играет форма: фильм сначала был снят на камеру, а потом все его 62 450 кадров были вручную отрисованы сотней художников, которые превратили его, простите за банальность, в ожившее полотно Ван Гога. Каждый кадр — картина: осознавая это, немудрено было бы выпустить нить повествования, будь оно более стремительным; однако оно размеренно и последовательно, как сам Арман Рулен, медленно, но верно подбирающийся к разгадке гибели гения.

Разговоры со свидетелями, выяснение множества деталей, даже проведение следственного эксперимента приводят героя к вероятно правильным выводам, которые нивелируются одним-единственным замечанием дочери врача, лечившего художника. «Вы так много желаете знать о его смерти — а что вы знаете о его жизни?» — вопрос Маргариты Гаше направлен даже не к Рулену, а к тому зрителю, который, следя за постепенно закручивающейся детективной интригой, мог не осознать, не заметить, что все это время ему показывали непосредственно жизнь Ван Гога.

В самом начале ленты на экране оживает «Звездная ночь», затем камера спускается на землю — в запечатленный на полотне город, и попадая в него, впору задуматься о том, что, быть может, расхожая фраза «Я так вижу» в устах любого художника вовсе никакая не аллегория. Собственно, именно это и дает фильм каждому зрителю: прожить полтора часа Ван Гогом со всеми муками творчества, одиночеством, противоречиями, несправедливостью, ссорами — но и с дружбой, спокойствием, счастьем, любовью; с тем, чтобы в финале подписать последнее письмо традиционным «С любовью, Винсент».

2017   Впервые вижу

Viva La Opera в Сургуте: много, но мало

«Опера» в переводе значит «труд», «работа», и в отношении кого это определение более справедливо — музыкантов или публики — тот еще вопрос. Оперные произведения для современного слушателя, привыкшего музыку (или ее подобие) качать синглами в iTunes, подчас попросту недоступны для понимания в силу сложной структуры и большой продолжительности. Так, даже наличие общепризнанных «хитов» не гарантирует терпеливого и вдумчивого прослушивания всего произведения: бородинские «Половецкие пляски», включающие арию «Улетай на крыльях ветра» (известную сегодня в первую очередь благодаря хип-хоп версии Warren G и Sissel) в общей сложности длятся порядка десяти минут, весь «Князь Игорь» — более трех часов; про Вагнера и говорить не стану.

Фото: Юрий Нуреев

Естественно, концертная программа Viva La Opera!, созданная симфоническим оркестром Сургутской филармонии в содружестве с хоровой капеллой «Светилен», учла все трудности восприятия и стала сборником если не лучших, то уж точно самых узнаваемых мелодий. В первом отделении представили классические труды Вагнера, Бизе, Гуно, Верди, второе было отдано Чайковскому и — под занавес — тому самому «хитовому» номеру Бородина. К слову, фрагмент «Князя Игоря» и ранее звучал на концерте симфонического оркестра, однако тогда он, помнится, был поставлен стратегически неверно где-то в середине программы — и ожидаемо стал кульминацией, преждевременно сорвав самые громкие и долгие овации зала. Ныне этот недочет был устранен — и публика свой выход в финале отработала на отлично, оставив открытым вопрос: «Почему, собственно, так мало?»

Нет, конкретно этот концерт длился порядка двух часов, здесь претензий быть не может: речь о нечастом исполнении подобных программ, которые способны пробудить интерес зрителей не только к «хайлайтам» опер, но и к их полным версиям. Так, например, нашим персональным открытием стало то, что один из популярнейших свадебных маршей (не мендельсоновский, конечно) оказался частью вагнеровского «Лоэнгрина»; естественно, появилось желание изучить его более внимательно. А сколько нам открытий чудных могут подготовить оркестр и хоровая капелла в следующих своих программах — бог знает. Иные оперы справедливо кажутся бесконечными — так пусть и традиция представлять их фрагменты в Сургуте станет точно такой же.

2017   Впервые вижу   Впервые слышу
Ctrl + ↓ Ранее