21 заметка с тегом

Впервые вижу

Ctrl + ↑ Позднее

Ван Гог в «Стерхе»: иди и смотри

Выскажу крамольную мысль: чтобы определиться со своим отношением к выставке «Ван Гог. Симфония цвета», проходящей ныне в галерее современного искусства «Стерх», ее, в общем-то, необязательно посещать. Речь идет о коллекции репродукций практически самых известных картин разных периодов: естественно, наиболее полно отображен классический Ван Гог, однако и ранние картины выставлены в достаточном количестве, чтобы составить представление о развитии его мастерства.

Противники подобных проектов припечатывают их одним-единственным аргументом: «Это не Ван Гог»; в репродукциях «не чувствуется мастер». С другой стороны, даже столь малую часть его обширного наследия собрать воедино в такой конфигурации, боюсь, не под силу и музею мирового значения; а среди населения Сургута очень немногие могут позволить себе сгонять по всем экспозициям Ван Гога в разных концах света только ради того, чтобы посмотреть каждую картину и почувствовать пресловутую руку мастера. Так что «чем богаты, тем и рады», мой вердикт — идти и смотреть. Несмотря на то, что все доступно в интернете, издано в альбомах, снято в фильмах-выставках и прочая, и прочая: здесь, при всех скидках на неоригинальность принтов, распечатанных на холстах, сохранена атмосфера — для неискушенного зрителя вполне достаточно.

«Симфония цвета» в названии упомянута неслучайно: она не хуже пояснительных табличек указывает на время написания той или иной картины. Ранние полотна в основном темные, сумрачные, сообщающие об ученичестве Ван Гога и даже некоей подражательности другим художникам; со временем эти тона сменяются более контрастными, среди которых явное предпочтение отдается желтым и синим оттенкам в различных сочетаниях. Не бог весть какое открытие; однако и выставка, повторю, рассчитана не на въедливого исследователя, а на обычного зрителя, который, получив возможность оценить картины, собранные воедино, составит цельное впечатление о творческом методе художника и его эволюции.

Фото: Юрий Нуреев

Выбор Ван Гога для подготовки экспозиции понятен: непризнанный когда-то художник ныне является одним из самых популярных и влиятельных в мире; картины, не проданные при жизни, стоят сегодня баснословных денег; подсолнухи и звездные ночи печатаются на обложках ежедневников, превращаются в принты для маек, юбок, носков, становятся объектом для шумных признаний в любви неразборчивой и невнимательной аудитории… По сути, сегодня Ван Гог — признанная поп-фигура (такая же, кстати, как Энди Уорхол, который не только производил оригинальные произведения искусства, но и распространял их вполне легальные копии-принты). Выставка его работ, при всей «попсовости», может послужить для «Стерха» локомотивом для большого проекта, в рамках которого было бы интересно посетить подобные экспозиции и других, пусть менее раскрученных мастеров — в первую очередь импрессионистов и постимпрессионистов.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. «Приключения Паддингтона 2» как сеанс психотерапии

Первую серию приключений симпатичного медведя мы пропустили, да и на вторую попали случайно: дело было на выходных, спонтанно собрались в кино, спонтанно выбрали фильм. Выбирать, к слову, было из чего, включая российский суперхит «Движение вверх», однако от каждой афиши буквально разило чрезмерностью: тут спецэффекты, здесь драмы, там ужасы, а вот много смеха без причины — киноиндустрия из кожи вон лезет, стараясь максимально впечатлить зрителя, и с каждым сеансом дозу впечатлений приходится увеличивать.

Тем не менее, от агрессивной подачи блокбастеров, оказывается, немудрено устать, и «Приключения Паддингтона 2» во всей своей наивности приходятся как нельзя кстати. Фильм, конечно, детский (анимированный мимимишный мишка и поистине сказочные нехитросплетения сюжета говорят за это), однако его смело можно рекомендовать каждому, кому советское кино на новогодних каникулах напомнило, что экран может не только удивлять, поражать, захватывать… но и просто расслаблять.

Говорить о сюжете здесь не имеет смысла: это элементарный детектив, во время которого главный герой внезапно оказывается в тюрьме, своей наивностью и дружелюбием превращая ее в нечто среднее между детским садом и кафе «Сказка», а главный злодей в поисках несметных сокровищ решает головоломку уровня начальной школы. Сюжет и мораль тут, в общем-то, не главное: в центре — совершенно умильный вежливый медвежонок, который два часа экранного времени мог бы и просто прогуливаться взад-вперед, пританцовывая, строя гримаски и тренируя взгляд разъяренного зверя. Это максимально положительная оценка кинофильма, претендующего на роль ни много ни мало бюджетного психотерапевта для киноманов: судя по высочайшему результату в рейтингах типа Rotten Tomatoes, нуждающихся в подобной арт-терапии более чем достаточно. Значит, ждем третью серию приключений.

2018   Впервые вижу

Впервые вижу. «Аттракцион», от которого не оторваться

«Аттракцион» притягивает, такова его семантика, и Игорю Григорьеву, известному своим вниманием к слову, это, конечно, прекрасно известно. Достаточно вспомнить, что предыдущие свои проекты артист называл не менее емко и всеобъемлюще. Так, на «Корнукопии» он с радостью неофита, которому внезапно открылись глубины музыкального творчества, сыпал песнями, стихами, стилями, жанрами, нимало не беспокоясь об их совместимости. На «Софоморе» же планировал предстать умудренным «второкурсником» — по-прежнему учеником, но уже выбравшим свою стезю и с увлечением следующим ею. Впрочем, эту работу он так до сих пор и не выпустил, ограничившись беспросветной короткометражкой «Темный угол», в которой, вот уж верно, свет не оставляет след, и обратился к светлым сторонам творчества.

Правда, при этом оказалось, что в данном случае многое в изобретении уже не нуждается: поэтому «Музыкальный аттракцион», концерт, вышедший на «Дожде» в новогодние каникулы, наполовину состоит из каверов на произведения советских композиторов, в первую очередь, Юрия Чернавского.

Все разговоры о том, что маэстро писал совершенно несоветскую музыку, обычно разбиваются об одно-единственное обстоятельство: поп-музыка все-таки слишком сиюминутна. Потому сторонним наблюдателям выискивать доказательства гениальности композитора, слушая, скажем, пластинку «Алла Пугачева поет песни Юрия Чернавского» довольно сложно: аранжировки, манера пения — все принадлежит давно ушедшей эпохе и мало кого, наверное, может заинтересовать. Тем интереснее опыт Григорьева, который вырвал эти песни из одного контекста — восьмидесятнического — и вставил их в более актуальный сегодня и более подходящий им семидесятнический, дав им диско-фанковые аранжировки. Наиболее показательны здесь, пожалуй, самые, на первый взгляд, пустячные произведения Чернавского: «Белая панама» оказалась к лицу Стиви Уандеру, чью Superstition «Аттракцион» с большим удовольствием цитирует на длинном, но не затянутом вступлении; «Малиновый сироп» же обогатился партией духовых инструментов и вокалом Кейт Балыкбаевой, на фоне которых можно снять даже вопросы к совершенно удивительному тексту.

Впрочем, в программе — не только трибьют Чернавскому: авторские вещи Григорьева в данном контексте практически не уступают золотой классике. В первую очередь надо отметить психоделического «Пингвина», начинающегося с отстраненно-равнодушного речитатива, который вскоре сменяется неожиданным трогательным выступлением шансонной дивы Любови Успенской и соло на трубе. Точно так же за душу берет и сентиментальная «Луиза» — пусть и не готовый стопудовый хит, но добротная советская (в лучшем смысле этого слова) песня.

В перелицовке песен «Ласковый романс» и «Цыганская» с первого альбома Григорьева, на мой взгляд, больше ума, чем сердца, однако нельзя назвать это серьезным минусом — особенно учитывая то, что во всем остальном материале программы соотношение между двумя главнейшими органами ровно противоположно. Именно эта нацеленность на сердце в сочетании с небанальными аранжировками, текстами, песнями делает «Музыкальный аттракцион» столь притягательным: на сегодня программа выпущена только в виде концерта на YouTube, но статистика просмотров каждого номера говорит о том, что аудитория от него оторваться пока что не в состоянии.

2018   Впервые вижу   Впервые слышу

Прожить полтора часа Ван Гогом

«С любовью, Винсент», — так Ван Гог неизменно подписывал свои письма к брату Тео. Последнее было обнаружено неотправленным уже спустя год после смерти художника, и сын старого почтмейстера Рулена берется его доставить адресату. Впрочем, вскоре выясняется, что доставка производится, как сказал один из героев, «от одного мертвого к другому» — но азартного Армана Рулена это обстоятельство уже не в силах остановить: он начинает расследовать загадочный уход гения, собирая массу свидетельств от людей, проведших с ним последние недели жизни. Все эти сведения интересны тем, что отчаянно не сходятся: каждый новый собеседник почтальона рисует своего Винсента, складывая противоречивый образ, который оказывается слишком живым для того, чтобы в один момент пожелать себе смерти.

Так ожидаемый байопик превращается в нестандартный детектив, в котором при всей важности содержания едва ли не первостепенную роль играет форма: фильм сначала был снят на камеру, а потом все его 62 450 кадров были вручную отрисованы сотней художников, которые превратили его, простите за банальность, в ожившее полотно Ван Гога. Каждый кадр — картина: осознавая это, немудрено было бы выпустить нить повествования, будь оно более стремительным; однако оно размеренно и последовательно, как сам Арман Рулен, медленно, но верно подбирающийся к разгадке гибели гения.

Разговоры со свидетелями, выяснение множества деталей, даже проведение следственного эксперимента приводят героя к вероятно правильным выводам, которые нивелируются одним-единственным замечанием дочери врача, лечившего художника. «Вы так много желаете знать о его смерти — а что вы знаете о его жизни?» — вопрос Маргариты Гаше направлен даже не к Рулену, а к тому зрителю, который, следя за постепенно закручивающейся детективной интригой, мог не осознать, не заметить, что все это время ему показывали непосредственно жизнь Ван Гога.

В самом начале ленты на экране оживает «Звездная ночь», затем камера спускается на землю — в запечатленный на полотне город, и попадая в него, впору задуматься о том, что, быть может, расхожая фраза «Я так вижу» в устах любого художника вовсе никакая не аллегория. Собственно, именно это и дает фильм каждому зрителю: прожить полтора часа Ван Гогом со всеми муками творчества, одиночеством, противоречиями, несправедливостью, ссорами — но и с дружбой, спокойствием, счастьем, любовью; с тем, чтобы в финале подписать последнее письмо традиционным «С любовью, Винсент».

2017   Впервые вижу

Viva La Opera в Сургуте: много, но мало

«Опера» в переводе значит «труд», «работа», и в отношении кого это определение более справедливо — музыкантов или публики — тот еще вопрос. Оперные произведения для современного слушателя, привыкшего музыку (или ее подобие) качать синглами в iTunes, подчас попросту недоступны для понимания в силу сложной структуры и большой продолжительности. Так, даже наличие общепризнанных «хитов» не гарантирует терпеливого и вдумчивого прослушивания всего произведения: бородинские «Половецкие пляски», включающие арию «Улетай на крыльях ветра» (известную сегодня в первую очередь благодаря хип-хоп версии Warren G и Sissel) в общей сложности длятся порядка десяти минут, весь «Князь Игорь» — более трех часов; про Вагнера и говорить не стану.

Фото: Юрий Нуреев

Естественно, концертная программа Viva La Opera!, созданная симфоническим оркестром Сургутской филармонии в содружестве с хоровой капеллой «Светилен», учла все трудности восприятия и стала сборником если не лучших, то уж точно самых узнаваемых мелодий. В первом отделении представили классические труды Вагнера, Бизе, Гуно, Верди, второе было отдано Чайковскому и — под занавес — тому самому «хитовому» номеру Бородина. К слову, фрагмент «Князя Игоря» и ранее звучал на концерте симфонического оркестра, однако тогда он, помнится, был поставлен стратегически неверно где-то в середине программы — и ожидаемо стал кульминацией, преждевременно сорвав самые громкие и долгие овации зала. Ныне этот недочет был устранен — и публика свой выход в финале отработала на отлично, оставив открытым вопрос: «Почему, собственно, так мало?»

Нет, конкретно этот концерт длился порядка двух часов, здесь претензий быть не может: речь о нечастом исполнении подобных программ, которые способны пробудить интерес зрителей не только к «хайлайтам» опер, но и к их полным версиям. Так, например, нашим персональным открытием стало то, что один из популярнейших свадебных маршей (не мендельсоновский, конечно) оказался частью вагнеровского «Лоэнгрина»; естественно, появилось желание изучить его более внимательно. А сколько нам открытий чудных могут подготовить оркестр и хоровая капелла в следующих своих программах — бог знает. Иные оперы справедливо кажутся бесконечными — так пусть и традиция представлять их фрагменты в Сургуте станет точно такой же.

2017   Впервые вижу   Впервые слышу

Псой Короленко в «Порту»: «Будет необычно»

«Пойдемте на Псоя Короленко в „Порт“, будет необычно», — так я агитировал друзей, не в силах объяснить, что же такого необычного в Псое может удивить непосвященных, кроме экстравагантного имени и внешности. «Сами увидите», — и увиденное-услышанное определенно того стоило. Артист поприветствовал публику, сел за рояль — и объяснять, за что же его любят совершенно разные люди, уже не пришлось.

Фото: Юрий Семенков

Любят за остроумные тексты, за яркие мелодии, за изощренный и парадоксальный юмор, за щемящую сентиментальность, за простое и искреннее общение с публикой (в иных случаях и вовсе кажется, что представление песни не менее важно, чем она сама) — за все, в общем. За то, что программа «Сестра моя жизнь» вобрала в себя лучшее из Псоя — хватило и серьезных тем, и смеха; и собственных сочинений, и «каверов», представленных где-то едва ли не конгениально оригиналу (по крайней мере, эффект присутствия на шуточном прочтении Non Je Ne Regrette Rien Эдит Пиаф был достигнут нешуточный), а где-то — и просто лучше (после псоевской интерпретации Qui A Tué Grand-maman пришлось разочароваться в версии Michel Polnareff: простите, но с Псоем она рядом не стояла).

Совершенно разные настроения — вот некие Туки-ляки-туки сгубили планету (но сгубили смешно — «может быть, помнишь ты»); вот воспоминания о «старом добром зле» — «остальгия», тоска по Восточной Германии; вот филологически-философский изыск «Будущего нет»; вот утесовская «Маркиза» с апокалиптическим сюжетом; вот то, вот это… Избавиться от «списочности» при описании концерта нет никакого шанса, равно как нет возможности избавиться от страха забыть указать на что-то важное в этом списке.

Важно все — можно убедиться, посмотрев видеозапись с концерта (два часа пролетают как 20 минут — проверено); а самое главное, что при всем разнообразии тем и настроений их частые смены не бьют слушателя по голове, а благодаря конферансу артиста выглядят как краски одного полотна, каждая на своем месте, каждая сообщает что-то свое, каждая — главная.

P.S. Если кто-то заподозрит, что этот бестолковый отзыв написан только ради публикации видео, он будет прав.

Видео: Юрий Семенков

2017   Впервые вижу   Впервые слышу

Впервые вижу. «Матильда»: что же это было?!

На премьеру «Матильды» мы собирались без каких-либо опасений: несмотря на тревожные сообщения со всей страны о полыхающих кинотеатрах, угрозах отлучения от церкви и пр., Сургут остается в этом плане спокойным и толерантным городом. Достаточно вспомнить мирный показ фильма «Немцов» — в иных регионах он также сопровождался всевозможными бурлениями, а у нас единственный киносеанс в крохотной «Галерее кино» в итоге не вместил в себя всех желающих, и фильм пришлось демонстрировать дважды — без каких-либо комментариев какой бы то ни было общественности. Посмотрели — и ладно.

То же самое наблюдаем и с раскрученной до истерики «Матильдой». В самом начале ленты слышно церковное пение; грешным делом сначала подумалось, что православные активисты внезапно обнаружились и в нашей тихой заводи и решили освятить зал своим присутствием. Лайв-перформанса, впрочем, не произошло: пели на экране, поэтому все внимание перешло именно на него.

Спустя всего несколько минут уже можно было начинать сожалеть, что в зале не происходит ровным счетом ничего, поскольку кино обернулось «Бедной Настей» — пошлейшей слезливой мелодрамой в исторических декорациях с полным игнорированием исторической же правды. Безусловно, кинотеатр — не научный зал библиотеки, но и правила приличия вроде никто не отменял! А их в ленте попирают с завидным постоянством и даже неким удовольствием — утверждая, что между наследником престола и танцовщицей был бурный и опять-таки далеко не всегда приличный роман.

Экранная Матильда влегкую влюбляет в себя экранного же цесаревича Ники, который, в свою очередь, обнаруживает полное отсутствие какого-либо характера и на протяжении двух часов мотается от балерины к невесте и вяло сопротивляется матушке государыне, настаивающей на коронации и женитьбе. Сама Маля демонстрирует разнообразие душевных переживаний и очаровательную недогадливость (понимание, что их счастью с Ники мешают вопросы крови, приходит к ней где-то в середине кино), а в финале попадает в лапы сумасшедшему поклоннику. Простите за спойлер: роль Данилы Козловского в этом «эпике» совершенно неясна, он словно вставлен в сюжет непонятно ради чего (может, ради женской аудитории, которой окажется явно недостаточно харизмы артиста, воплотившего безвольного, временами мужественно рыдающего Ники?), и играет оттого непонятно кого и зачем. Впрочем, градус драматизма в некоторых сценах поднимает — и на том спасибо.

Немногие зрелищные сцены (крушение поезда, пожалуй, самая удачная из них) разбавляются множеством сусальных картинок из жизни Принца и его Возлюбленной. Вот она красиво танцует в Мариинке; вот красиво лежит в постели с цесаревичем; а вот ее красиво похищает зловещий тип с холодными прозрачными глазами, угрожающий пожизненными танцами в кабаках, — просто дух захватывает; и как венец всей этой несуразности — не менее красивая сцена коронации, которая ставит перед зрителем единственный вопрос: зачем?

Зачем нужно было щекотать нервы Наталье Поклонской, когда фильм о Матильде и Ники мог (и даже, наверное, должен был) спокойно стать фильмом, скажем, об Альфреде и Василисе? Желание эпатировать зрителя вообще присуще современному искусству, но под толстым слоем эпатажа настоящее искусство всегда предлагает нечто для души и для ума. Здесь же — банальное костюмное кино, которое способно привлечь искушенную публику разве что «историчностью» персонажей. Впору вспомнить Дюма, в своих романах низводившего историю Франции до фона, на котором судьба реальной Анны Австрийской всецело зависела от лихости выдуманного д’Артаньяна; однако создатели «Матильды» проигрывают нахалу подчистую, не сумев как следует закрутить интригу.

Вместо интриги тут крутят фуэте, и надо сказать, что балетные сцены — одно из немногих светлых пятен «Матильды»; говоря об удачах, также упомяну роль великолепной Ингеборги Дапкунайте. Во всем остальном — полное недоумение, внимая которому, главная защитница Николая II, вероятно, должна заходиться злорадным смехом. Да, Наталья: мы вас не послушали и посмотрели эту клюкву от начала до конца, поддержали образчик плохого вкуса финансово. Поступок, достойный отмаливания в храме.

Пустят ли?

2017   Впервые вижу

«Зачем ты поешь мою песню? Мне и так больно»

Программа «Легенды русского рока» «Сургут Экспресс-бэнда»: беспроигрышная и… сомнительная

«Сургут Экспресс-бэнд» в нашем городе любят: на премьеру новой программы оркестра духовых инструментов перед Сургутской филармонией выстроилась очередь — такого, признаюсь, я еще не видел.

Объяснение простое: артисты представляли оркестровую интерпретацию всеми любимых песен в программе «Легенды русского рока» — казалось бы, номинально беспроигрышной. Впрочем, несмотря на овации и всеобщий восторг, поводов усомниться в беспроигрышности идеи программа предоставила достаточно.

Фото: sfil.ru

Но сначала — о безусловно позитивных моментах. Конечно, это инструментальные партии оркестра, который уже не первый год доказывает, что ему под силу в своем духе интерпретировать произведения любых жанров и направлений: вот и теперь хиты «Кино», Земфиры, «Сплина», «Наутилуса», получив духовую поддержку, зазвучали мощными гимнами — словно именно в таком статусе и были изначально задуманы. Добавим к музыке филигранный вокал Ростислава Доронина или Юрия Стрельца — и получим практически идеальный концерт с элементами рока, эстрады, едва ли даже не оперы (вернее, чего уж каламбурить, — «Арии»).

Однако вокалисты стали не только сильным, но и слабым звеном программы: на премьере «Сургут Экспресс-бэнд» вывел практически всех своих фронтменов, и надо признать, что многие из них с содержанием не совпали чисто стилистически. Фортепианный кавер на «Звезду по имени Солнце» с вокалом Венеры Батыршиной, более подходящим для оперетты и романсов; «Хочешь?» в версии Лианы Головиной, ориентирующейся скорее не на Земфиру, а на Людмилу Гурченко; наконец, «Полковнику никто не пишет» в интерпретации Александра Залюбича ставшая ответом недавно выступившим на той же сцене «Би-2», которые временами делают каверы на советскую ВИА-классику типа «Снег кружится» и выглядят в них ровно так же неорганично и попросту странно… Как было спето по другому поводу, «Зачем ты поешь мою песню? Мне и так больно». Этих примеров хватило бы на ворох недоуменных рецензий, однако следует признать, что программа была выстроена так, что любой успех (а их тут хватало) затмевал собой спорные моменты. В этом плане с репертуаром повезло уже упомянутым Ростиславу Доронину и Юрию Стрельцу. Первый спел «Дай мне шанс» Николая Носкова и «Аргентина-Ямайка» «Чайфа»; второй, к неутихающему восторгу зала, превосходно исполнил «Беспечный ангел» и «Я свободен» «Арии» и Валерия Кипелова. Здесь достаточно было вокального мастерства: эти песни, в отличие от творений Цоя, Земфиры, Васильева, лишены некоего чрезмерного надрыва, который словно навсегда впечатывает автора в созданное им произведение.

Обращением к теме русского рока «Сургут Экспресс-бэнд» невольно показал, что этот жанр далеко не так прост, как может казаться профессиональному музыканту, с недоумением изучающему несложную партитуру какого-нибудь хита Цоя. Техническая простота здесь восполняется высочайшим уровнем авторизованности, достигнуть которого дано далеко не каждому, даже профессиональнейшему вокалисту. Поэтому «Легенды русского рока» можно отрекомендовать как программу не только беспроигрышную, но и… несколько сомнительную. Впрочем, последний эпитет не отменяет рекомендаций увидеть и услышать ее самостоятельно. В конце концов, ставить оценку волен каждый зритель, и судя по реакции публики, она однозначно положительная.

2017   Впервые вижу

Впервые слышу. Би-2 «Горизонт событий» (2017)

«Би-2» с триумфом презентовали свой новый альбом «Горизонт событий» в Сургуте. Довольны остались как хардкорные фанаты, выучившие тексты новых песен, вышедших за неделю до шоу, так и любители «Полковника» и прочего золота: группа не обделила ни тех, ни других.

Фото: bdva.ru

При этом заметно, что новые песни представлять Леве и Шуре интереснее: под них группа подготовила новое световое шоу с вогнутым панорамным экраном, на котором в лучших традициях Pink Floyd транслировались то специально созданная для альбома апокалиптическая графика, то фрагменты клипов, то происходящее на сцене в реальном времени. Видеоряд, надо сказать, не отвлекал от основного содержания, а дополнял его: так, уже на первом номере, повествующем о трагичной судьбе сбитого летчика, он помог группе достичь нужного уровня драматизма.

Сам альбом, к слову, именно что драматичен, причем драма тут едва ли не впервые у «Би-2» уходит корнями не в любовные проблемы или философские размышления, а непосредственно в повестку сегодняшнего дня. Неслучайно летчик у них торжественно расстрелян не где-нибудь, а над пустыней; а теперь давайте подумаем, над какими средиземноморскими пустынями нынче небезопасно летать. И если кому-то покажется, что это лишь совпадение, то в «Теме века» все сказано более чем определенно: «Чужая проблема теперь будет нашей», — вообще, кстати, эта песня может считаться знаковой для новой программы, ибо именно она дает представление о взглядах и настрое «Би-2», а дальнейшие номера этот настрой объясняют, а кое-где (не без помощи неких актуальных персонажей русского хип-хопа) еще и усиливают накал страстей.

Серьезные, а где и попросту тяжеловесные тексты при этом наложены на дискотечную музыку: сами музыканты не без гордости признаются, что практически весь альбом построен на прямой бочке (хотя ударник Борис Лифшиц на концерте не преминул продемонстрировать, что способен не только на обеспечение танцевального ритма в любой, даже самой трагичной песне).

Однако можно ручаться за то, что зрители этого вообще не заметили. Эмоций от выступления суперзвезды Левы и более чем спокойного и выдержанного Шуры оказалось достаточно, чтобы не анализировать, что и как звучит на сцене. Вместо этого можно было подпевать старым хитам, «расслушивать» новые, размахивать масками на «Лайках», помогать Шуре на «Моем рок-н-ролле», светить фонариками на «Серебре», а по пути домой вспоминать строчки из любимых песен — и удивляться, что среди них уже появились фрагменты новых: в конце концов, «цеплять» слушателя «Би-2» наловчились едва ли не лучше всех наших поп-артистов.

2017   Впервые вижу   Впервые слышу

Впервые вижу. Manhattan Short 2017: Позабавили до смерти

Фестиваль короткометражек, несмотря на неизменное наличие в его программе лент серьезных и даже тяжелых, традиционно воспринимается скорее как увеселительное мероприятие, всего лишь поход в кино с возможностью увидеть сразу десять фильмов, расслабиться и получить эстетическое удовольствие. В этом плане нынешний, уже 11-й для России Manhattan Short оказался неприятным сюрпризом: на сей раз организаторы допустили крен в сторону тяжеловесных тем, мрачной картинки, триллера и хоррора.

Фото: vk.com/manhattanshort17

Они захватывают с первого момента: лента новозеландского режиссера «Не навреди» открывается кадром с окровавленными руками под краном. Зрителям, решившим, что тем самым достигнута высшая точка нервного напряжения, предстоит обмануться: оно будет нарастать и не отпустит на немногих проходных номерах программы. Так, испанская картина «По ту сторону» оборачивается классическим фильмом ужасов с обязательным скримером в кульминации и неоднозначностью трактовки. Она окончательно уверяет в специфичности нынешнего состава участников фестиваля и мешает расслабиться даже на последующих комедийных Fickle Bickle и «Идеальный день».

Для Manhattan Short в принципе характерны социально-политические ролики, основанные на реальных событиях: ныне за это направление отвечает половина всей программы — британцы с «Надежда умирает последней», итальянцы с «Виола, Франка», латвийцы с «Вперед!», сирийцы с Mare Nostrum и швейцарцы с «В двух словах». В их лентах — драма, трагедия, история борьбы с миром, с самим собой, надежда на лучшую долю. Отчаяние, мрак и страх; даже юмористический характер завершающей программу грузинской ленты «Восемь минут» раскрывается только в самом финале апокалиптического сюжета.

Manhattan Short, который идет в мире вот уже 20 лет, можно считать калейдоскопическим отражением реальности, где находят свое место самые различные, порой причудливые ее грани. Собранные воедино, десять фильмов нынешнего фестиваля свидетельствуют о специфичности сегодняшнего калейдоскопа, в котором большую часть спектра составляют темные цвета. Задача здесь — не позабавить до смерти, а поставить зеркало, констатировать факт: мир в очередной раз изменился не в лучшую сторону, а мы, по сути, находимся в реальности «Восьми минут». Ожидаем, кто в панике, кто — в оцепенении, неминуемого финала: боимся, боремся, находим поводы для нервного веселья и собираем воедино истощавшие запасы оптимизма, надеясь, что в будущем году найдется достаточно фильмов для более светлой и жизнеутверждающей программы.

2017   Впервые вижу
Ctrl + ↓ Ранее